Вторник, 09 Апрель 2013 23:21

Реформа процессуального порядка пересмотра приговоров ограничивает права участников уголовного судопроизводства

  • Автор(ы): Савельев Константин Анатольевич
  • Информация об авторе(ах): Доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики СамГУ, кандидат юридических наук.
  • Информация о публикации: Савельев К.А. Реформа процессуального порядка пересмотра приговоров ограничивает права участников уголовного судопроизводства // Уголовное судопроизводство. 2011. N 3. С. 11 - 13.

Одной из важнейших задач продолжающейся в Российской Федерации судебной реформы является приведение института пересмотра приговоров в соответствие с современными требованиями международного права.
До последнего времени существовавший в этой области процессуальный порядок вызывал многочисленные нарекания: апелляционное производство распространялось исключительно на решения мировых судей; кассационное производство неудачно соединяло в себе черты, свойственные проверке приговоров как с точки зрения фактов, так и с точки зрения права; возбуждение надзорного производства зависело от усмотрения судьи, которое из-за отсутствия урегулированного законом порядка носило внепроцессуальный характер.

Такое положение отрицательно влияло на обеспечение законности и обоснованности судебных актов.
Еще Н.Н. Полянский отмечал, что "интересы правосудия обеспечиваются тем, что суды, рассматривающие дела в первой инстанции, знают, что каждый постановленный ими приговор, а также условия и порядок расследования и рассмотрения дела, по которым приговор постановлен, могут стать предметом оценки со стороны вышестоящей инстанции" <1>. Следует признать, что решение этой задачи требует установления такого порядка пересмотра приговоров, который позволяет выявить как ошибочное установление судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, так и неправильное применение закона при производстве по делу.
--------------------------------
<1> Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М.: Изд-во МГУ, 1956. С. 208.

Совместное рассмотрение вопросов права и факта при проверке приговора в кассационном порядке в советском и российском уголовном процессе интересов правосудия не обеспечивало. Процессуальный порядок рассмотрения дела в суде кассационной инстанции исключал возможность исследования доказательств и установления фактических обстоятельств дела; такое положение даже потребовало введения в законодательство сомнительного термина "дополнительные материалы", которые заменяли в этой инстанции полноценные доказательства. Поэтому надежды на улучшение процессуального порядка пересмотра приговоров были связаны с внедрением двух самостоятельных форм проверки приговоров - апелляции, в рамках которой путем нового исследования доказательств проверяется верность установленных судом первой инстанции обстоятельств дела, и "чистой" кассации, в задачу которой входила бы проверка правильности применения уголовного и уголовно-процессуального закона при производстве по делу без исследования доказательств.
К сожалению, реформа процедуры пересмотра приговоров, предложенная декабрьскими (2010 г.) законами, этих надежд не оправдала.
Характерной чертой начатой реформы является уничтожение пределов рассмотрения дела: "При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме" (ч. 1 ст. 389.19); "Суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме" (ч. 1 ст. 401.16); "В интересах законности Президиум Верховного Суда Российской Федерации вправе выйти за пределы доводов надзорных жалобы, представления и рассмотреть уголовное дело в полном объеме, в том числе в отношении лиц, которые не обжаловали судебные решения в порядке надзора" (ч. 1 ст. 412.12). Таким образом, суд не связан доводами апелляционной, кассационной или надзорной жалобы или представления и проверяет дело в полном объеме в отношении всех осужденных, в т.ч. тех, кто жалобы не подал и в отношении которых не внесено представление. Следует признать, что это ведет к возложению на суд не свойственных ему процессуальных функций - суд вынуждается выявлять и устранять ошибки как обвинения, так и защиты по собственной инициативе, становясь тем самым на сторону обвинения или защиты, чаще - на сторону обвинения.
Законодатель счел возможным ограничить право обжалования приговора гражданскими истцами и ответчиками вопросами, касающимися гражданского иска (ч. 2 ст. 389.1 УПК РФ). Однако правильное разрешение гражданского иска требует установления не только характера и размера вреда, причиненного преступлением, но и оснований возникновения права на предъявление иска. Выяснение события преступления и виновности лица в его совершении является таким же необходимым условием разрешения иска, как и размер причиненного вреда. Имеют отношение к гражданскому иску и обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, смягчающие и отягчающие наказание, влекущие освобождение от уголовной ответственности и наказания, а также подтверждающие возможность конфискации имущества, - все они оказывают влияние на исполнение приговора суда в части гражданского иска. Например, назначение осужденному лицу реального лишения свободы обычно препятствует получению им достаточных для погашения долга доходов.
Таким образом, практически все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, имеют отношение к гражданскому иску. Вследствие этого ограничение полномочий гражданских истцов и ответчиков по обжалованию приговоров представляется необоснованным.
Следует одобрить предоставление права обжалования приговора лицам, которые не были участниками судебного разбирательства, - в части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы (ч. 1 ст. 389.1; ч. 1 ст. 401.2; ч. 1 ст. 412.1). Однако обязанность суда рассмотреть жалобу такого лица существует только в апелляционной инстанции. В кассационной и надзорной инстанциях возможность возбуждения производства по жалобам лиц, которые не были участниками судебного разбирательства, зависит от усмотрения судьи. При этом таким лицам о нарушении прав и законных интересов часто становится известно только после вступления приговора в силу, когда апелляционное обжалование уже невозможно. Поэтому само возбуждение кассационного или надзорного производства по их жалобам требует установления факта нарушения, который должен быть предметом последующего судебного рассмотрения. Вопрос о возбуждении кассационного или надзорного производства решается во внесудебном порядке, который не позволяет участникам процесса защитить свои права. Исходя из этого, представляется необходимым изменить порядок возбуждения кассационного производства, установив для него надлежащую судебную процедуру.
Особенностью последних изменений порядка пересмотра приговоров является установление возможности возвращения дела прокурору со стадии апелляционного, кассационного и надзорного производства (подп. 7 ч. 1 ст. 389.20; ч. 2 ст. 389.22; подп. 3 ч. 1 ст. 401.14; подп. 6 ч. 1 ст. 412.11). Прокурор, в свою очередь, имеет возможность вернуть уголовное дело для производства дополнительного расследования, где могут быть проведены следственные действия и по их итогам предъявлено новое, более тяжелое обвинение. Таким образом, итогом отмены приговора с возвращением дела прокурору может быть не только ухудшение положения осужденного в пределах предъявленного ему обвинения, но и неограниченное изменение обвинения в худшую сторону.
Тем самым возрождается в полном объеме институт дополнительного расследования, что заслуживает крайне негативной оценки:
- прежде всего, уничтожено понятие окончательного судебного решения по уголовному делу - осужденный или оправданный не могут быть уверены в том, что производство по их уголовному делу завершено и более против их интересов не возобновится. Такое положение очень близко к известному инквизиционному институту "оставления в подозрении";
- возвращение уголовных дел на дополнительное расследование при отмене приговора явно нарушает принцип состязательности: все действия и решения органов уголовного преследования и суда проходят многократную проверку (действия дознавателя и следователя контролируются их руководителями, имеющими процессуальные полномочия, и прокурором; законность и обоснованность обвинительного заключения или акта проверяется прокурором; суд проверяет наличие оснований для назначения судебного заседания; приговор суда проверяется в апелляционном, кассационном и надзорном порядке). Если же, несмотря на все это, существенные обстоятельства дела остаются не известными суду или обвинением допускаются фундаментальные ошибки, неблагоприятные последствия недоработки следствия и суда возлагаются на обвиняемого, а органам уголовного преследования и суду предоставляется дополнительная возможность исправить свои ошибки. Между тем очевидно, что "ошибки или недостатки работы органов государственной власти должны работать в пользу подсудимого. Другими словами, риск совершения ошибки прокуратурой или даже действительно судом должно нести государство, и эти ошибки не должны исправляться за счет заинтересованного лица" <2>. Поэтому любую возможность возвращения уголовного дела на дополнительное расследование при пересмотре приговоров в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций следует исключить.
--------------------------------
<2> Европейский суд по правам человека (Пятая секция). Дело Радчиков (Radchikov) против Российской Федерации (жалоба N 65582/01).

Закон устанавливает ограничения на обжалование определений или постановлений, вынесенных в ходе судебного разбирательства. Они обжалуются в апелляционном порядке одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу (ч. 2 ст. 389.2). Некоторые из таких ограничений представляются недопустимыми. Так, согласно ст. 258 УПК при нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении распоряжениям председательствующего или судебного пристава подсудимый может быть удален из зала судебного заседания до окончания прений сторон. Рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого нарушает его право на участие в судебном разбирательстве (ст. 247), ограничивает право на защиту (ст. 16), вследствие чего из субъекта уголовного процесса подсудимый становится бесправным объектом судебной деятельности. Нарушение права подсудимого на участие в судебном заседании носит необратимый характер - даже в случае отмены приговора суда в связи с необоснованным удалением подсудимого из зала судебного заседания и возвращения дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу подсудимый не сможет принять эффективное участие в полноценном допросе свидетелей, потерпевших, экспертов и специалистов, а также других участников уголовного процесса. Это связано с тем, что все эти лица уже получили дополнительные сведения по делу при первоначальном рассмотрении дела, что не может не отразиться на их повторных показаниях.
Подсудимый, удаленный из зала суда, не может указать на допущенные в судебном разбирательстве ошибки и нарушения, а также принести мотивированные замечания на протокол судебного заседания. Удаление подсудимого из зала суда не только существенно ограничивает его право на защиту, но и во многих случаях исключает возможность вынесения справедливого приговора. Поэтому правомерность удаления подсудимого должна быть проверена вышестоящим судом еще до завершения судебного заседания, когда сохраняется возможность эффективного использования им своих прав.

Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL