Вторник, 09 Апрель 2013 21:44

Реабилитация по уголовным делам частного обвинения: общие положения

  • Автор(ы): Дикарев И.С.
  • Информация об авторе(ах): И.о. декана юридического факультета Волгоградского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент
  • Информация о публикации: Дикарев И.С. Реабилитация по уголовным делам частного обвинения: общие положения // Мировой судья. 2012. N 3. С. 13 - 16.

Одной из задач, стоящих перед уголовным судопроизводством, является защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. В ч. 2 ст. 6 УПК РФ законодатель обратил особое внимание правоприменителя на то, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.
Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает широкий круг гарантий, нацеленных на предотвращение в ходе производства по уголовному делу принятия решений и совершения действий (бездействия), нарушающих права и законные интересы граждан и организаций.

К числу таких гарантий относятся прежде всего принципы уголовного судопроизводства, уголовно-процессуальная форма, прокурорский надзор и судебный контроль.
Причинение в уголовном процессе вреда правам и охраняемым законом интересам личности или организации возможно в результате необоснованных возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, задержания подозреваемого, применения мер уголовно-процессуального принуждения, производства в отношении лица судебной экспертизы, привлечения в качестве обвиняемого, предания суду, привлечения к уголовной ответственности, применения наказания, иных мер уголовно-правового характера.
Объем гарантий, ограждающих личность от незаконного и необоснованного уголовного преследования, существенно различается в зависимости от того, в каком порядке осуществляется уголовное преследование, - публичном, частно-публичном или частном. Понятно, что по делам частного обвинения объем таких гарантий является наименьшим, поскольку он снижается прямо пропорционально возрастанию допустимой в уголовном процессе меры усмотрения частных лиц, действующих в рамках судопроизводства произвольно, руководствуясь лишь своими личными интересами.
Во-первых, если по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения уголовное преследование осуществляют субъекты, не имеющие личного интереса в исходе уголовного дела, что обеспечивает им возможность сохранения объективности при принятии ключевых процессуальных решений, - дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа и прокурор, то по делам частного обвинения уголовное преследование возбуждает и поддерживает лицо, лично заинтересованное в исходе дела, - потерпевший.
Во-вторых, возбуждение уголовного дела публичного и частно-публичного обвинения, равно как и принятие иных решений, связанных с осуществлением публичного уголовного преследования (задержание подозреваемого, привлечение лица в качестве обвиняемого, направление уголовного дела в суд и т.д.), возможны только при наличии предусмотренных законом оснований. При этом обоснованность соответствующих процессуальных решений гарантируется средствами прокурорского надзора и судебного контроля. Что же касается уголовных дел частного обвинения, то здесь не предусмотрено контрольных механизмов, обеспечивающих обоснованность выдвинутого обвинения: потерпевший по своему усмотрению решает, возбуждать или не возбуждать уголовное дело, поддерживать в суде частное обвинение, отказаться от него или примириться с подсудимым.
Ввиду указанных различий вероятность необоснованного уголовного преследования по делам частного обвинения многократно возрастает (что обусловливает традиционно высокий процент оправдательных приговоров по данной категории уголовных дел <1>). В связи с этим особую актуальность приобретает вопрос о порядке возмещения вреда лицам, пострадавшим в результате выдвижения и поддержания против них необоснованного частного обвинения, а также вынесения судами незаконных и необоснованных приговоров по таким делам.
--------------------------------
<1> В 2006 г. мировыми судьями по делам частного обвинения оправдано 5,3 тыс. лиц, или 85,2% от общего числа оправданных; в 2007 г. число оправданных составило 5,7 тыс. лиц, или 88,4% от общего числа оправданных. См.: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2007 году. URL: http:// www.cdep.ru/ index.php?id= 5&item=62; В 2008 г. по составам частного обвинения по делам, рассмотренным по принятым к производству заявлениям, поступившим в суд непосредственно от граждан или переданным из других органов, оправдано 6,5 тыс. лиц, или 91,0% от общего числа оправданных. См: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2008 году (уголовные дела) // Российская юстиция. 2009. N 7. С. 61; В 2009 г. мировыми судьями по делам частного обвинения оправдано 6,6 тыс. лиц, или 92,3% от общего числа оправданных. См.: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2009 году (рассмотрение уголовных дел) // Российская юстиция. 2010. N 8. С. 65; В 2010 году мировые судьи оправдали по делам частного обвинения 6,6 тыс. лиц, или 93,5% от общего числа оправданных. См.: Обзор судебной статистики о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2010 году. URL: http:// www.cdep.ru/ index.php?id= 5&item= 577.

К сожалению, в уголовно-процессуальном законе данный вопрос урегулирован крайне неудовлетворительно: законодатель ограничился лишь предоставлением суду права при оправдании подсудимого по делу частного обвинения взыскивать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.
Как следствие, без ответа остались вопросы о том, в каком порядке возмещать гражданину, подвергшемуся необоснованному частному обвинению, моральный вред, как поступать в случаях прекращения уголовного дела частного обвинения по реабилитирующим основаниям и т.д.
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 29 ноября 2011 г. N 17 разъяснил, что, поскольку уголовное преследование по делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.
Данное разъяснение не следует понимать в том смысле, что восстановление прав лиц, уголовное преследование в отношении которых осуществлялось в частном порядке, не является реабилитацией. В том же Постановлении Пленум Верховного Суда РФ отметил, что право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения <2>. Другое дело, что для восстановления прав и законных интересов, нарушенных исключительно действиями частного обвинителя, предусмотренный гл. 18 УПК РФ порядок не применяется.
--------------------------------
<2> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" // Российская газета. 2011. 5 дек.

Таким образом, независимо от того, чьи действия - органов и должностных лиц государства или частного лица - повлекли за собой причинение вреда и из каких средств подлежит возмещению причиненный вред и т.д., восстановление прав и законных интересов лиц, пострадавших в результате деятельности, связанной с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (в т.ч. осуществляемым в порядке частного обвинения), является по своей сути реабилитацией.
Необходимость восстановления прав и законных интересов лиц, уголовное преследование в отношении которых осуществлялось в порядке частного обвинения, может возникнуть в тех случаях, когда:
1) в отношении подсудимого вынесен оправдательный приговор;
2) производство по уголовному делу в отношении подсудимого прекращено:
а) в связи с отказом частного обвинителя от обвинения;
б) в связи с неявкой потерпевшего на судебное заседание без уважительных причин (ч. 3 ст. 249 УПК РФ);
3) в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и:
а) вынесения оправдательного приговора судом апелляционной инстанции;
б) прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. п. 1 или 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ;
в) вынесения оправдательного приговора при новом рассмотрении уголовного дела судом первой или апелляционной инстанции.
Перечисленные процессуальные решения следует признать основаниями возникновения права на реабилитацию граждан, чьи права и законные интересы были нарушены в связи с производством по уголовному делу частного обвинения.
К числу реабилитирующих закон (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ) относит также предусмотренное п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ основание прекращения уголовного дела - отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению. Такой подход справедливо оспаривается рядом авторов, которые полагают, что данное основание прекращения уголовного дела не должно влечь за собой реабилитацию гражданина <3>.
--------------------------------
<3> См., например: Гаврилюк Р.В., Ковтун Н.Н., Юнусов А.А. Реабилитация в российском уголовном процессе: Монография. Нижнекамск, 2007. С. 91 - 92.

Прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию предполагает констатацию государственным органом или должностным лицом, ведущим производство по делу, того, что лицо совершило деяние, содержащее признаки преступления. Если взять этот критерий за основу, то рассматриваемое основание прекращения уголовного дела не может быть признано реабилитирующим. Ведь если установлено отсутствие события преступления или его признаков, то уголовное дело следовало бы прекращать по совсем иным основаниям - тем, что предусмотрены п. п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. А вот когда признаки преступления и причастность к нему лица установлены, но продолжению процессуальной деятельности препятствует отсутствие заявления потерпевшего, для прекращения производства по уголовному делу применяется основание, предусмотренное п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ <4>.
--------------------------------
<4> См. подробнее: Сущность и актуальные проблемы стадии возбуждения уголовного дела: Монография / Под ред. канд. юрид. наук, доц. И.С. Дикарева. Волгоград, 2011. С. 319 - 320.

Что касается предусмотренного ч. 2 ст. 20 УПК РФ основания прекращения уголовных дел частного обвинения в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, то оно не является реабилитирующим, в связи с чем не влечет возмещения вреда, причиненного в результате уголовного преследования, и восстановления в иных правах. Решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию хотя и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, однако расценивается правоприменительной практикой как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило деяние, содержащее признаки преступления. При этом вопрос о виновности остается открытым <5>.
--------------------------------
<5> Постановление Конституционного Суда РФ от 28 октября 1996 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности статьи 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О.В. Сушкова" // Собрание законодательства РФ. 1996. N 45. Ст. 5203.

Рассматривая механизм возмещения вреда, причиненного гражданину в результате необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения прав и свобод в связи с производством по уголовному делу частного обвинения, следует сказать о том, что его сложность обусловлена тем обстоятельством, что ключевые процессуальные решения, определяющие движение уголовного дела, принимает частное лицо - потерпевший. Возникает необходимость определения меры ответственности частного обвинителя перед гражданином, незаконно обвиненным или осужденным по уголовному делу частного обвинения.
Очевидно, что вопрос о порядке возмещения вреда, причиненного гражданину в связи с производством по уголовному делу частного обвинения, должен решаться дифференцированно, в зависимости от основания возникновения права на реабилитацию. Фактически речь идет о необходимости учета того, чьи действия стали причиной нарушения прав личности. Не случайно Конституционный Суд РФ применительно к рассматриваемой проблеме говорит о "разграничении причинителей вреда" <6>.
--------------------------------
<6> Постановление Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 г. N 22-П "По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко" // Собрание законодательства РФ. 2011. N 43. Ст. 6123.

Часть 4 ст. 318 УПК РФ допускает вступление в уголовное дело частного обвинения прокурора, однако, учитывая, что в этом случае стороны не утрачивают права на примирение, а частный обвинитель - на отказ от обвинения, действия прокурора не могут послужить причиной ограничения прав личности вследствие незаконного или необоснованного уголовного преследования.
Учитывая изложенное, причинителями вреда по уголовным делам частного обвинения могут выступать:
1) потерпевший - частный обвинитель;
2) суд (мировой судья).
До момента постановления приговора производство по уголовному делу частного обвинения движется усилиями частного обвинителя. Именно он, подавая заявление, возбуждает уголовное дело частного обвинения и поддерживает обвинение в ходе судебного разбирательства. Суд, не имея полномочий воспрепятствовать осуществлению потерпевшим незаконной или необоснованной обвинительной деятельности либо прекратить ее, не может нести ответственность за причиненный в связи с этим вред <7>.
--------------------------------
<7> Как верно отмечает Н.С. Манова, новое законодательство освободило мирового судью от необходимости проверять наличие обстоятельств, исключающих производство по делу. См.: Манова Н.С. Предварительное и судебное производства: дифференциация форм: Учеб. пособие для вузов. М., 2004. С. 140.

Данная позиция преобладает в юридической литературе. Как отмечают М.С. Шалумов и Н.Э. Шалумова, мировой судья не несет ответственности за осуществляемое уголовное преследование, поскольку не контролирует его обоснованность: "...с учетом обязанности судьи принять заявление гражданина к своему производству и назначить судебное заседание независимо от наличия или отсутствия события или состава преступления ответственность за незаконное уголовное преследование по делам частного обвинения должно нести лицо, его возбудившее и осуществлявшее, а не государство" <8>.
--------------------------------
<8> Шалумов М.С., Шалумова Н.Э. Реабилитация по делам частного обвинения // Уголовный процесс. 2008. N 10. С. 54.

Однако после удаления в совещательную комнату инициатива переходит к суду: от него зависит, согласиться с частным обвинением и постановить обвинительный приговор или оправдать подсудимого.
Оправдывая подсудимого, суд констатирует незаконность или необоснованность обвинительного тезиса, ограждая тем самым права и законные интересы подсудимого. В этом случае весь груз ответственности за вред, причиненный в результате незаконного или необоснованного обвинения, должен нести частный обвинитель.
Как разъяснил Конституционный Суд РФ, вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Оправдывая подсудимого на законных основаниях, суд тем самым защищает интересы последнего, добросовестно выполняя возложенную на него УПК РФ обязанность по защите личности от незаконного и необоснованного обвинения <9>.
--------------------------------
<9> Постановление Конституционного Суда РФ от 17 октября 2011 г. N 22-П "По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко" // Собрание законодательства РФ. 2011. N 43. Ст. 6123.

Совсем иная ситуация складывается в тех случаях, когда суд соглашается с незаконным или необоснованным обвинением, постановляет обвинительный приговор, который впоследствии отменяется вышестоящими судебными инстанциями. Так, например, суд апелляционной инстанции может вынести решение об отмене обвинительного приговора суда первой инстанции и оправдании подсудимого (п. 2 ч. 3 ст. 367 УПК РФ), а суды кассационной или надзорной инстанции - об отмене приговора или иного обжалуемого судебного решения и о прекращении уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 378 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 408 УПК РФ).
Кроме того, суды кассационной и надзорной инстанций вправе отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой или апелляционной инстанции (п. 3 ч. 1 ст. 378 УПК РФ, п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 408 УПК РФ), который, возможно, прекратит уголовное дело по реабилитирующему основанию или оправдает подсудимого.
В перечисленных случаях причинителем вреда правам и законным интересам гражданина, незаконно осужденного по делам частного обвинения, является мировой судья или соответствующий районный суд, рассматривавший уголовное дело в апелляционном порядке.
Ответ на вопрос о том, кто является причинителем вреда, имеет весьма важное значение, поскольку предопределяет не только процедуру, но и источник возмещения (компенсации) вреда лицу, пострадавшему в результате незаконных процессуальных действий или решений.

(Продолжение следует)

Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL