Воскресенье, 28 Апрель 2013 20:30

Проблемы оптимизации уголовно-процессуальной деятельности законных представителей участников уголовного судопроизводства

  • Автор(ы): Авдеев В.Н., Воскобойник И.О.
  • Информация об авторе(ах): Авдеев В.Н., начальник кафедры уголовного процесса, кандидат юридических наук, доцент, подполковник милиции. Воскобойник И.О., адъюнкт Калининградского юридического института МВД России, лейтенант юстиции.
  • Информация о публикации: "Адвокатская практика", 2007, N 3

Зарождение института законного представительства происходит в Древнем Риме <1> в рамках осуществления соответствующей деятельности туторами или кураторами. При этом тутор являлся опекуном над лицами с ограниченной дееспособностью (несовершеннолетними и женщинами) <2>. Позже появилось попечительство над несовершеннолетними и лицами с физическими дефектами (глухими, слепыми и прочими). На Руси становление данного института происходит медленно, лишь с приходом на Русь норм византийского права законное представительство начинает свое развитие уже за рамками обычного права.

Так, согласно положениям Русской Правды, одним из поводов (в современном понимании) к началу уголовно-процессуальных отношений являлась жалоба семьи или рода потерпевшего. На наш взгляд, данное установление положило основу развития законного представительства сторон в отечественном уголовном судопроизводстве. При этом следует заметить, что на протяжении длительного времени законное представительство признавалось только за стороной, потерпевшей от преступления. Однако уже анализ Соборного уложения 1649 г. позволяет сделать вывод о том, что, получив регламентацию в его нормах, черты законного представительства становятся характерными и для уголовно-процессуальной деятельности лиц, совершивших преступление. Об этом свидетельствуют нормы ст. 157 Уложения, согласно которым "...отвечати дети, и братия, и племянники..." <3>.
--------------------------------
<1> См. подробнее: Сологубова Е.В. Процессуальное представительство в римском праве // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 1995. N 3. С. 60.
<2> Пухан Иво, Поленак-Акимовская Мирьяна. Римское право (базовый учебник) / Перевод с македонского д.ю.н., проф. В.А. Томсинова и Ю.В. Филиппова; под ред. проф. В.А. Томсинова. М.: Издательство "Зерцало", 1999. С. 121.
<3> Юношев С.В. Адвокат - представитель потерпевшего. Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2000. С. 19 - 21.

Не претендуя на полное раскрытие темы становления законного представительства в уголовном судопроизводстве России, следует заметить, что в своем развитии данный институт проходит путь до 1832 г., по сути, как межотраслевой, так как лишь с указанной даты уголовный процесс выделяется в качестве самостоятельной отрасли права. Важным шагом в оптимизации деятельности законных представителей явилось принятие Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Регламентация в Уставе возможности законного представителя действовать не вместо представляемого, как было в рамках предыдущих этапов развития института законного представительства, а наряду с ним явилась значительным прорывом в становлении исследуемого института. При этом наличие защитника несовершеннолетнего подсудимого не лишало последнего права иметь законного представителя. Интересным представляется и законодательное решение вопроса, спорного и в современном уголовном судопроизводстве, о том, вправе ли законный представитель иметь своего представителя. Согласно ст. 643.1 Устава законные представители несовершеннолетних подсудимых имели возможность приглашать для себя поверенного.
Становление законного представительства в советский период проходит в рамках действия принятых УПК РСФСР и норм Основ уголовного судопроизводства 1924 и 1958 гг. УПК РСФСР 1960 г. институт законного представительства признавал неотъемлемой частью судопроизводства. В качестве законных представителей допускались родители, усыновители, опекуны, попечители обвиняемого или потерпевшего, представители учреждений и организаций, на попечении которых находится обвиняемый или потерпевший (ст. 34 УПК). При этом законные представители обвиняемого были правомочны пригласить последнему защитника (ст. 48 УПК) или сами быть допущены в качестве таковых в суде (ст. 47 УПК). В свою очередь, участие в деле законных представителей потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого не исключало возможности допроса данных лиц в качестве свидетелей (ст. 72 УПК), что, на наш взгляд, положило начало законодательному признанию смешения функций названных участников уголовного процесса. Законное представительство несовершеннолетних свидетелей также получило свое законодательное признание. Так, вызов в качестве свидетеля лица, не достигшего 16 лет, в большинстве случаев производился через его родителей или иных законных представителей (ст. 156 УПК), которые в случае необходимости привлекались также и к его допросу (ст. ст. 159, 285 УПК).
Осветив наиболее значимые для раскрытия проблем участия законных представителей в современном уголовном судопроизводстве ретроспективные аспекты, следует перейти к анализу действующего уголовно-процессуального закона. Несмотря на имеющиеся научные разработки в данной области <4>, ученые-процессуалисты не приходят к единому мнению в части предложений по оптимизации деятельности законных представителей при производстве по уголовным делам. Нет единства мнений и о сущности законного представительства. Так, одни ученые <5> рассматривают законное представительство в качестве института уголовного процесса, другие - указывают, что "вряд ли оправданно с научных позиций наряду с признанием существования в уголовном процессе института представительства, настаивать и на наличии самостоятельного института законного представительства..." <6>. Мы в свою очередь полагаем, что методологически верно выделить законное представительство участников уголовного процесса в качестве субинститута комплексного уголовно-процессуального института представительства.
--------------------------------
<4> См.: Демченко Е.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001; Мелешко В.В. Институт представителей участников уголовного процесса (по материалам Республики Беларусь). Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994; Мельников С.А. Представительство в современном российском уголовном процессе. Дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 2002; Новиков В.Н. Профессиональное (адвокатское) представительство заявителя и потерпевшего на досудебный стадиях уголовного судопроизводства. Дис. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2004; Туленков П.М. Представительство в советском уголовном процессе. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1970; Юношев С.В. Адвокат - представитель потерпевшего. Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2000.
<5> Галимов О.Х. Проблемы правового регулирования уголовного судопроизводства с участием малолетних. Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 1997. С. 72.
<6> Мартыненко С.Б. Представительство несовершеннолетних на досудебных стадиях уголовного процесса. Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2000. С. 28 - 29.

Исследования проблем законного представительства актуализируют и потребности правоприменительной практики. Как справедливо замечает профессор С.И. Гирько, участие законного представителя в процессе необходимо как в целях обеспечения повышенной охраны прав и законных интересов несовершеннолетнего в силу его ограниченной дееспособности, так и в целях выяснения роли самих законных представителей в формировании личности ребенка <7>. Значение названных С.И. Гирько целей подчеркивают и данные уголовной статистики, по которым можно судить о количестве уголовных дел, к расследованию которых привлекаются законные представители участников уголовного судопроизводства. Так, в 2005 г. раскрыто 7585 преступлений, сущностью которых явилось вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления или антиобщественных действий. Зарегистрировано 33408 преступлений, предусмотренных ст. 157 УК РФ (злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей). Из общего же числа преступлений всех видов 127162 совершены несовершеннолетними или при их соучастии <8>. В период с января по апрель 2006 г. в России зарегистрировано 1253008 преступлений. На 14,4% по сравнению с аналогичным периодом 2005 г. возросло число преступлений экономической направленности, материальный ущерб от которых (по оконченным уголовным делам) составил 27,8 млрд. руб. <9>. Приведенные цифры свидетельствуют о том, что в условиях состязательного судопроизводства в адекватном представительстве своих интересов нуждаются не только несовершеннолетние подозреваемые, обвиняемые и подсудимые, но прежде всего несовершеннолетние или по своему психическому или физическому состоянию лишенные возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы потерпевшие и гражданские истцы.
--------------------------------
<7> Гирько С.И. Особенности производства дознания и предварительного следствия по делам о преступлениях несовершеннолетних // Юридический консультант. 2003. N 10 // www.postman.ru.
<8> Состояние преступности в России за январь - октябрь 2005 г. М.: ГИАЦ МВД РФ, 2005.
<9> Состояние преступности в России за январь - апрель 2006 г. М.: ГИАЦ МВД РФ, 2006.

Говоря о законном представительстве потерпевшего и гражданского истца, нельзя не согласиться с мнением М.О. Баева и О.Я. Баева о том, что "в целом УПК, к сожалению, недостаточно последователен в обеспечении прав и законных интересов потерпевших, защита которых в первую очередь признана его назначением" <10>. В связи с этим следует выявить грубейшие нарушения в практике признания таковыми. Изучение материалов уголовных дел показывает, что зачастую в качестве потерпевших и гражданских истцов признаются не лица, которым причиняется материальный вред, а именно их законные представители. Так, при расследовании уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 157 УК РФ, допускаются нарушения уголовно-процессуального закона, в рамках которых признается потерпевшим и гражданским истцом один из родителей ребенка. В свою очередь ребенок, который и должен в соответствии с УПК РФ признаваться потерпевшим и гражданским истцом, приобретает статус свидетеля. В этой связи следует не согласиться с выводом Т.Е. Сарсенбаева, указывающего, что "в качестве гражданского истца может быть признан только законный представитель недееспособного потерпевшего либо его адвокат - представитель" <11>. Не выдерживает критики данная практика правоприменительных органов и в свете разъяснений Верховного Суда РФ, указавшего, что потерпевшими от данного преступления являются несовершеннолетние или совершеннолетние нуждающиеся нетрудоспособные дети, от содержания которых злостно уклоняются родители <12>. В связи с этим более логичной выглядит точка зрения С.Б. Мартыненко, указывающего на необходимость при совершении корыстного преступления в отношении несовершеннолетнего определять, "кто именно является собственником предмета преступного посягательства: сам несовершеннолетний, либо его законные представители, либо третьи лица, то есть кому именно из них был причинен имущественный вред. Если же имущество находилось у несовершеннолетнего лишь во владении, то потерпевшими должны быть признаны законные представители или третьи лица, поскольку в таких случаях имущественный вред причиняется именно им" <13>.
--------------------------------
------------------------------------------------------------------
КонсультантПлюс: примечание.
Статья О.Я. Баева, М.О. Баева "УПК РФ 2001 г.: достижения, лакуны, коллизии; возможные пути заполнения и разрешения последних" включена в информационный банк.
------------------------------------------------------------------
<10> Баев М.О., Баев О.Я. УПК РФ 2001 г.: достижения, лакуны, коллизии; возможные пути заполнения и разрешения последних. Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2002. С. 51.
<11> Сарсенбаев Т.Е. Теория и практика охраны прав и законных интересов беспомощных жертв преступления в досудебном производстве (сравнительно-правовое исследование по материалам Казахстана и России) / Под общ. ред. проф. С.П. Щербы. М.: Юрлитинформ, 2005. С. 325.
<12> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 122 УК РСФСР" от 19 марта 1969 г. N 46 (в ред. Постановлений Пленума от 28 января 1970 г. N 53, от 27 июля 1983 г. N 7, от 24 декабря 1985 г. N 10, от 21 декабря 1993 г. N 11, от 25 октября 1996 г. N 10) // Справочная правовая система "КонсультантПлюс".
<13> Мартыненко С.Б. Представительство несовершеннолетних на досудебных стадиях уголовного процесса. Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2000. С. 56.

Далее следует отметить, что нормы ч. 2 ст. 45 УПК РФ регламентируют случаи обязательного участия в производстве по уголовному делу законных представителей потерпевшего. Однако УПК РФ не предусматривает обязательного участия в уголовном деле законных представителей гражданского истца. Очевидно, что физическое лицо, потерпевшее от преступления, заявившее гражданский иск, всегда является гражданским истцом. В этом следует согласиться с мнениями, высказанными и в юридической литературе <14>. Вместе с тем нормы ч. 2 ст. 45 действующего УПК, оговаривающие случаи обязательного участия законных представителей потерпевшего, не могут напрямую регулировать деятельность по обязательному привлечению к участию в уголовном деле представителей гражданского истца в случае, когда гражданский истец не является потерпевшим или еще не приобрел статус потерпевшего <15>. Очевидно, что данный пробел восполняет аналогия закона. Вместе с тем представляется целесообразным внести изменения в ч. 2 ст. 45 УПК РФ, указав, что случаи обязательного привлечения к участию в уголовном деле распространяются не только на потерпевших, но и на гражданских истцов.
--------------------------------
<14> См.: Божьев В.П. Условия допуска потерпевшего к участию в предварительном следствии // Предварительное следствие в условиях правовой реформы. Волгоград, 1991. С. 99; Гриненко А.В. Соотношение публичного и частного начал в досудебном уголовном процессе // Правовая наука и реформа юридического образования. Вып. 13. Правовая конфликтология: Теоретические проблемы междисциплинарного юридического исследования. Воронеж, 2002. С. 15 - 16; Демченко Е.В. Участие потерпевшего и его представителя в доказывании. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2001. С. 115; Тарло Е.Г. Профессиональное представительство в суде: Монография. М.: Известия, 2004. С. 254.
<15> Подробнее о праве лица, еще не признанного потерпевшим, заявить гражданский иск см.: Тарло Е.Г. Профессиональное представительство в суде: Монография. М.: Известия, 2004. С. 254.

Не менее противоречивой является законодательная регламентация участия в доказывании по уголовным делам законных представителей несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых. Получив незамедлительное извещение о задержании последних в соответствии со ст. 423 УПК РФ, законные представители допускаются к участию по уголовным делам лишь с момента первого допроса несовершеннолетних в качестве подозреваемого или обвиняемого (ч. 1 ст. 426 УПК РФ). Следует заметить, что защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ). В этой связи требует уточнения формулировка о моменте уведомления законных представителей о задержании подозреваемого, так как закон не уточняет, должны ли быть они извещены об этом сразу после фактического задержания или только после составления протокола о задержании. Анализ следственной практики показывает, что именно после так называемого процессуального задержания органы предварительного расследования принимают меры к обеспечению указанного права. Таким образом, законный представитель названных участников уголовного процесса в период времени от фактического задержания до первого допроса представляемых им лиц осуществляет свою деятельность, основываясь лишь на информации о сущности подозрения, предоставляемой ему в соответствии с ч. 3 ст. 423 и п. 1 ч. 2 ст. 426 УПК РФ. На наш взгляд, вряд ли данное положение закона можно признать отвечающим сущности представительства и принципу состязательности в уголовном судопроизводстве. В целях оптимизации деятельности законных представителей подозреваемых представляется целесообразным внести изменения в действующий уголовно-процессуальный закон, в рамках которых дополнить ч. 4 ст. 46 УПК РФ пунктом 3.1, указав, что "в случаях обязательного участия в уголовном деле законных представителей подозреваемого составление протокола о задержании производится с их участием". Кроме того, полагаем необходимым дополнить редакцию ч. 1 ст. 92 УПК РФ, указав, что после доставления несовершеннолетнего подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более трех часов с участием законных представителей должен быть составлен протокол задержания. В свою очередь, ч. 3 ст. 243 УПК РФ целесообразно изложить в следующей редакции: "После фактического задержания несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого об этом незамедлительно извещаются его законные представители, которые в обязательном порядке привлекаются к составлению протокола о задержании. В случае невозможности участия законных представителей по мотивированному постановлению органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора задержание производится без их участия".
В связи с вопросами, возникающими у судов при применении законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних, на важность обеспечения законного представительства свидетеля указал Верховный Суд РФ. Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, не должны оставаться без реагирования факты, свидетельствующие о том, что органы предварительного следствия при наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления несовершеннолетнему обвинения, не выносят соответствующее постановление и производят по делу различные следственные действия с участием несовершеннолетнего в качестве свидетеля <16>. Анализ практики расследования уголовных дел показывает, что в качестве свидетеля зачастую допрашиваются так называемые заподозренные лица и лица, которые согласно уголовно-процессуальному закону имеют процессуальный статус подозреваемого. Данная порочная практика значительно затрудняет деятельность законного представителя, так как ограничивает данного участника уголовного процесса в способах защиты прав и законных интересов представляемого им лица. Указанные нарушения позволяют искусственно вытеснить из уголовного процесса адвоката, произвести конкретное следственное действие "проще", не опасаясь тактики профессиональной защиты <17>, выстраиваемой адвокатом. Не выдерживают критики указанные случаи и в связи с тем, что адвокат свидетеля является его договорным представителем, что означает невозможность воспользоваться его услугами для лиц с низким уровнем дохода. Вместе с тем оплата деятельности защитника подозреваемого в случаях его назначения оплачивается из федерального бюджета. Естественно, что подобные нарушения прав и законных интересов названных участников уголовного судопроизводства ущемляют последних в конституционном праве полноценного представительства.
--------------------------------
<16> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" // Справочная правовая система "КонсультантПлюс".
<17> Подробнее о тактике уголовного преследования и профессиональной защиты от него см.: Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Следственная тактика: Научно-практическое пособие. М.: Экзамен, 2003; Баев М.О., Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Прокурорская тактика. Адвокатская тактика: Научно-практическое пособие. М.: Экзамен, 2005.

Немаловажной проблемой является и то, что в некоторых случаях органам, производящим предварительное расследование, необходимо иметь сведения о процессуальной дееспособности свидетеля, потерпевшего, гражданского истца, подозреваемого, обвиняемого, установить сведения, позволяющие характеризовать данных участников судопроизводства. Одним из распространенных способов установления указанных сведений является допрос законных представителей последних. Изучение материалов уголовных дел свидетельствует о том, что показания данных участников уголовного процесса фиксируются в протоколах допроса свидетеля или потерпевшего, тем самым им искусственно придается доказательственное значение в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Данное практическое решение в условиях законодательного пробела служит средством восполнения неполноты закона. Вместе с тем приложение к УПК РФ, установившее форму протокола допроса потерпевшего и свидетеля, не может фиксировать показания законного представителя какого бы то ни было субъекта уголовного процесса, равно как не может влиять на допустимость допроса законных представителей как свидетелей в качестве доказательства ссылка практических работников на отсутствие в УПК соответствующего процессуального бланка. Ведь следуя данной логике и складывающейся практике, показания законного представителя подозреваемого и обвиняемого должны быть зафиксированы соответственно в протоколах допроса подозреваемого и обвиняемого. Бесспорно и не нуждается в дополнительной аргументации то, что подозреваемые, обвиняемые, потерпевшие, гражданские истцы, свидетели и законные представители каждого из них являются самостоятельными участниками уголовного процесса и выполняют различные процессуальные функции. Более того, интересы данных субъектов уголовного процесса и их законных представителей в уголовном судопроизводстве отличны друг от друг. На наш взгляд, нельзя не согласиться с мнением С.А. Шейфера и В.А. Лазаревой <18>, которые указывают, что каждый участник уголовного процесса, имеющий самостоятельный или представляемый процессуальный интерес, защищает этот интерес.
--------------------------------
<18> Шейфер С.А., Лазарева В.А. Процессуальные функция законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего на предварительном следствии // Проблемы укрепления социалистической законности и правопорядка: Межвузовский сборник. Куйбышев, 1979. С. 100 - 107.

На наш взгляд, в целях устранения указанного противоречия ч. 2 ст. 74 УПК РФ необходимо дополнить п. 2.1, указав, что в качестве доказательств допускаются показания законного представителя участника уголовного судопроизводства. Вместе с этим целесообразно дополнить приложения к УПК РФ формой протокола допроса законного представителя.
Приведенные предложения, на наш взгляд, позволят оптимизировать деятельность законных представителей участников уголовного процесса в производстве по уголовным делам.

Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL