Воскресенье, 28 Апрель 2013 19:37

Трансграничная несостоятельность - институт международного частного права

  • Автор(ы): Рягузов А.А.
  • Информация об авторе(ах): Аспирант Хабаровской государственной академии экономики и права.
  • Информация о публикации: "Международное публичное и частное право", 2007, N 4

В настоящее время не вызовет сомнений, что "эффективный режим несостоятельности является важнейшим фактором надежного экономического развития, гарантией возвратности долгов и укрепления коммерческих отношений" <1>, а доступность и эффективность процедур несостоятельности являются крайне важными в снижении нерыночных рисков <2>. Примитивные формы удовлетворения требований кредиторов за счет личности неисправного должника, будь то partes secanto или addictus в раннем римском праве <3> или продажа должника на торгах, "выдача головою" по нормам Русской Правды, Судебников XV - XVI вв. <4>, закрепились в обычном праве или письменных источниках разных народов довольно рано, но "в праве древних мы тщетно искали бы следов того сложного института, каким представляется в настоящее время институт несостоятельности" <5>.

Со временем практически в каждом государстве сформировался свод соответствующих правил, традиционно именуемый "конкурсное право", нормы которого, равно как и практика их применения, "имеют глубокие корни в правовых традициях каждой страны" <6>. Национальные системы регулирования отношений, возникающих по поводу несостоятельности (банкротства) хозяйствующих субъектов, в зависимости от приоритетов традиционно разделяются на продолжниковую (США, Франция), прокредиторскую (Великобритания, Германия) и преследующую макроэкономические цели (так называемая смешанная) системы конкурсного права <7>. Но, несмотря на широчайшее разнообразие, процедуры банкротства в любой стране базируются на краеугольных принципах, которые, собственно, и позволяют говорить о своеобразном институте права - принципах коллективности, единства процедуры несостоятельности, равенства кредиторов и принципе контроля за ходом процедуры со стороны компетентных органов <8>. Именно эта общность лежит в основе недавно начавшегося и очень медленно идущего процесса гармонизации национальных законодательств о банкротстве на почве макроэкономической целесообразности усиления реабилитационной направленности банкротства, осознания того, что "гораздо целесообразней сохранить действующее предприятие, чем распродать его по частям" <9>. Вместе с тем само явление банкротства давно перешагнуло государственные границы. Еще договор между Вероной и Трентом 1204 г. устанавливал правила передачи имущества иностранного должника, соглашение между Вероной и Венецией 1306 г. предусматривало порядок выдачи самого несостоятельного должника <10>. Но именно "интернационализация производства, широкий выход капиталов за пределы одного государства породили ряд проблем, связанных с трансграничной несостоятельностью" <11>. В наше время первые сигналы, возвестившие о проблеме трансграничной несостоятельности во всемирном масштабе, отчетливо прозвучали еще в 1974 г. в ходе так называемого Herstatt case, когда обанкротился крупнейший западногерманский банк, а процедуры банкротства проводились одновременно в ФРГ и в США <12>. Немного позже - в 1990-е - также имели место несколько крупных банкротств с международным эффектом. Наиболее известными стали банкротства Maxwell Communication Corporation (процедуры в США и Великобритании) <13>, Bank of Credit and Commerce International (процедуры в Люксембурге, Великобритании и на Каймановых островах) <14> с вовлеченными в процедуру требованиями кредиторов на сумму более 10 млрд. долларов США. Эти дела в полной мере показали недостаточность существующих международно-правовых механизмов и традиционных инструментов национального конкурсного права для регулирования вопросов трансграничной несостоятельности и соответственно дали определенный толчок к их развитию.
--------------------------------
<1> Юдин В.Г. Несостоятельность (банкротство): исторический аспект // Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. С. 155.
<2> Harold S. Burman. Private International Law, 32 Int'l Law. 591, 592 (1998).
<3> См.: Санфилиппо Ч. Курс римского частного права. М., 2000. С. 41; Свириденко О.М. Зарождение институтов конкурсного процесса в римском праве // Журнал российского права. 2005. N 6; Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс. М., 2000. С. 27 - 35 и др.
<4> Российское законодательство X - XX веков. Т. 1. Законодательство Древней Руси. Русская Правда. М., 1984. С. 15; Судебники XV - XVI веков / Под ред. Б.Д. Грекова. М.; Л., 1952. С. 61.
<5> Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс. М., 2000. С. 27.
<6> Manfred Balz. The European Union Convention on Insolvency Proceedings, 70 Am. Bankr. L.J. 485, 486 (1996).
<7> Системный анализ развитых национальных систем конкурсного права приведен в работе В.В. Степанова. Степанов В.В. Несостоятельность (банкротство) в России, Франции, Англии, Германии. М., 1999. С. 77 - 171. Имеются и другие классификации систем конкурсного права. См., например: Ткачев В.Н. Несостоятельность (банкротство) в Российской Федерации. Правовое регулирование конкурсных отношений. М., 2006. С. 300.
<8> См. подробнее: Кулешов В.В. Унификационные тенденции правового регулирования несостоятельности (банкротства) в странах Европейского союза. Дис. ... канд. наук. М., 2002. С. 31 - 54.
<9> LoPucki L. Current Development in International and Comparative Corporate Insolvency Law // A System Approach to Comparing US and Canadian Reorganization of Financially Distressed Companies. Oxford, 1994. Р. 115.
<10> Wood P.R. Principles of International Insolvency. L., 1995. P. 291.
<11> Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 2005. С. 544.
<12> Todd Kraft, Allison Aranson. Transnational Bankruptcies: Section 304 and Beyond. 1993 Colum. Bus. L. Rev. P. 329, 333 - 334; Kurt H. Nadelmann. Rehabilitating International Bankruptcy Law: Leesons Taught by Herstatt and Company. 52 N.Y.U. L. Rev. 1977.
<13> См. подробнее: Westbrook Jay Lawrence. The Lessons of Maxwell Communications. 64 Fordham L. Rev. 1996. P. 2531, 2534 - 2540; Степанов В.В. Правовые системы регулирования банкротства. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 200 - 202; Gitlin Richard, Silverman Ronald. International Insolvency and the Maxwell Communication Corporation Case: One Example of Progress in the 1990's / Private International Law: Commercial Law & Practice Course Handbook Series, 1992 и др.
<14> См., Hal S. Scott. Supervision of International Banking Post-BCCI. 8 Ga. State. Univ. L. Rev. 1992. P. 487.

Что же касается российского законодательства, то ранее действовавшие законы о несостоятельности (банкротстве) <15> вовсе не упоминали о трансграничной несостоятельности. В Федеральном законе от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <16> этот термин встречается впервые в отечественном законодательстве (ч. 4 ст. 29), а также закрепляется общее правило о равенстве иностранных кредиторов и применении взаимности (ч. ч. 5, 6 ст. 1). При этом место трансграничной несостоятельности в отечественной системе права не поддается однозначному определению, поскольку "следует признать, что с учетом достаточно явно выраженной специфики отношений, возникающих в связи и в процессе трансграничной несостоятельности, действительно весьма затруднительно определить ее место как в рамках существующей разбивки на отрасли права" <17>. Большинство исследователей относит вопросы трансграничной несостоятельности, что представляется вполне обоснованным, к предмету международного частного права. Разделы, посвященные трансграничной несостоятельности, включаются практически во все отечественные учебники МЧП последних лет <18>.
--------------------------------
<15> Федеральный закон от 8 января 1998 г. N 6 "О несостоятельности (банкротстве)" // СЗ РФ. 1998. N 2. ст. 222; Федеральный закон от 19 ноября 1992 г. N 3929-1 "О несостоятельности (банкротстве)" // Российская газета. 1992. 30 дек.
<16> Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127 "О несостоятельности (банкротстве)" // СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.
<17> Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 3. М., 2001. С. 4 - 5.
<18> Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 2005. С. 544 - 548; Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 3. М., 2001; Нешатаева Т.Н. Международное частное право и процесс и международный гражданский процесс. М., 2004. С. 578 - 581.

Традиционно выделяются два основных признака, позволяющих отнести отношения к предмету регулирования международного частного права:
- во-первых, это отношения международные, трансграничные, то есть осложненные иностранным элементом;
- во-вторых, это отношения частноправовые <19>.
--------------------------------
<19> Международное частное право / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М., 2004. С. 9.

Правоотношение несостоятельности, безусловно, является отношением частноправовым. Конкурсное право, по мнению абсолютного большинства исследователей, представляет собой комплексный институт, сочетающий нормы публичного и частного права <20>, хотя "вопрос о юридической природе комплексных институтов права остается малоисследованным и во многом дискуссионным" <21>, а сама возможность существования частно-публичных образований в праве (не в законодательстве) зачастую отрицается. Ядром частноправовой составляющей конкурсного права является правоотношение несостоятельности, представляющее собой в самом общем виде урегулированное правом отношение между кредитором и должником по поводу исполнения последним за счет своего имущества неисполненного (исполненного ненадлежащим образом) денежного обязательства в специальном, установленном законодательно порядке. Правоотношение несостоятельности носит охранительный характер <22>, но не является мерой гражданско-правовой ответственности. Охранительная направленность частноправового отношения несостоятельности усугубляется сильнейшим вмешательством в его движение публичного элемента (в виде суда или другого компетентного органа), что определяет один из базовых принципов процедуры банкротства - контроль со стороны компетентного органа. Что же касается проявления иностранного элемента в этом отношении, то, как известно, его объективными предпосылками являются "связи, возникающие между его элементами, и их направленность вовне конкретной системы внутригосударственных отношений с целью обеспечения взаимодействия с другими аналогичными системами" <23>. Традиционным для отечественного международного частного права является позиция, согласно которой правоотношения могут быть отнесены к международным частноправовым в случаях, когда иностранный элемент присутствует в субъектах этих отношений, объекте этих отношений или юридических фактах, в силу которых они возникают, изменяются или прекращаются <24>. По этой причине трансграничную несостоятельность принято определять путем перечисления вариантов возможного участия иностранного элемента в отношении несостоятельности, как правило, иностранного кредитора и нахождения имущества должника за рубежом <25>. Между тем перечень иностранных элементов не является исчерпывающим. Иностранный кредитор, конкурсная масса за рубежом и возбуждение параллельных производств в отношении одного должника не могут учитывать более разнообразного соприкосновения отношений, возникающих в ходе осуществления процедур банкротства с иностранными системами права. Например, в деле о банкротстве российского должника с участием российских кредиторов, рассматриваемом российским судом, при рассмотрении обоснованности заявляемых требований может выясниться, что к сделке, опосредующей заявляемые требования, применяется иностранное право как в силу соглашения сторон, так и при его отсутствии. "Именно в явлении несостоятельности явственно вырисовывается специфика объекта регулирования и собственно система норм МЧП. То или иное лицо может отвечать признакам несостоятельности, определенным законодательством конкретного государства, и тогда разрешение проблемы не выходит за рамки последнего. Но как только начинает проявлять себя юридическая связь рассматриваемого отношения с другими правопорядками... необходимы средства международного частного права" <26>. Характер и содержание этой связи устанавливаются в каждом отдельно взятом случае. Определенное затруднение вызывает лишь то обстоятельство, что на сегодняшний день в российском международном частном праве нет внутренних коллизионных норм, решающих вопрос применения иностранного права к правоотношению несостоятельности, что, впрочем, не является исключительно российской особенностью российского права. Сужение возможности применения коллизионного метода при определении права, применимого к отношениям, возникающим при банкротстве, является прямым следствием повышенного внимания государства к этим вопросам, проявлением принципа единства процедуры банкротства.
--------------------------------
<20> См.: Бруско Б.С. Категория защиты в российском конкурсном праве. М., 2006. С. 1 - 47; Ткачев В.Н. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) в РФ. М.: Книжный мир, 2002. С. 49; Основные институты гражданского права зарубежных стран / Под ред. В.В. Залесского. М.: Норма, 2000. С. 104; Попондопуло В.Ф., Слепченко Е.В. Правовая природа отношений, регулируемых законодательством о несостоятельности (банкротстве) // Правоведение. 2003. N 2. С. 62 - 77; Белых В.С., Дубинчин А.А., Скуратовский М.Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства). М., 2001. С. 22; Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е.А. Васильева. М., 1993. С. 441 и др.
<21> Сырых В.М. Комплексные институты как компоненты системы российского права // Журнал российского права. 2002. N 10. С. 22.
<22> Смирнов Р.Г. Природа правоотношения несостоятельности (банкротства): Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2004. С. 50.
<23> Кудашкин В.В. К вопросу об иностранном элементе в гражданско-правовом отношении // СПС "КонсультантПлюс".
<24> Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. М., 1973. С. 19 - 22; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 2005. С. 14; Нешатаева Т.Н. Международное частное право и международный гражданский процесс. М., 2004. С. 11; Международное частное право / Под ред. Г.К. Дмитриевой. М., 2004. С. 12; Звеков В.П. Международное частное право: Курс лекций. М., 1999. С. 8 - 12; Международное частное право: Учебник / Отв. редактор Н.И. Марышева. М., 2000. С. 2 и др.
<25> Ерпылева Н.Ю. Правовой статус юридических лиц как субъектов международного частного права // Адвокат. 2004. N 12; Попондопуло В.Ф. Международное коммерческое право: Учеб. пособие. М., 2004; Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 3. М., 2001; Кулешов В.В. Унификационные тенденции правового регулирования несостоятельности (банкротства) в странах Европейского союза. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 66 - 67; Samuel L. Bufford, Louise De Carl Adler, Sidney B. Brooks, Marcia S. Krieger. International Insolvency. Federal Judicial Center. 2001. P. 1.
<26> Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 3. М., 2001. С. 8.

Место трансграничной несостоятельности в системе международного частного права не поддается однозначному определению. Наименее распространенным является отнесение трансграничной несостоятельности к предмету так называемого международного коммерческого права <27>. Большинство ученых рассматривают вопросы трансграничной несостоятельности в рамках международного гражданского процесса (как отрасли, так и учебной дисциплины) <28>. Действительно, вопросами, возникающими при трансграничной несостоятельности, среди прочего, являются определение юрисдикции государства, под которую подпадает конкретное дело, и признание за рубежом действительности и правовых последствий открытия процедуры несостоятельности в другом государстве, то есть вопросы, традиционно относимые к международному гражданскому процессу. Вместе с тем процессуальная сторона отношения несостоятельности, несмотря на всю свою значимость, является лишь одной из составляющих явления банкротства - развитие материального обязательственного правоотношения между кредитором и несостоятельным должником имеет процессуальную форму, вне которой оно попросту не существует, а "нормы о банкротстве в отличие от других норм гражданского права могут быть реализованы только через судебные акты" <29>. Но помимо процессуальных вопросов трансграничная несостоятельность предполагает прежде всего разрешение вопроса о применимом к материальному частноправовому отношению несостоятельности праве на основе, как правило, национальных и унифицированных материальных и (гораздо реже) коллизионных норм. Неразрывная связь норм материального и процессуального права в регулировании несостоятельности не может не оказывать влияния на банкротства, осложненные иностранным элементом, в связи с чем отнесение трансграничной несостоятельности исключительно к вопросам международного гражданского процесса вряд ли возможно. Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что институт трансграничной несостоятельности не может быть включен в состав какой-либо определенной подотрасли международного частного права и представляет собой особый его институт.
--------------------------------
<27> См.: Попондопуло В.Ф. Международное коммерческое право: Учеб. пособие. М., 2004; Он же. Трансграничная несостоятельность (банкротство) в аспекте учебного курса "Международное коммерческое право" // Кодекс-info. 2003. N 9 - 10.
<28> Нешатаева Т.Н. Международное частное право и процесс и международный гражданский процесс. М., 2004. С. 578 - 581; Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. М., 2005. С. 31, 544.
<29> Скуратовский М.А. Особенности рассмотрения арбитражными судами дел о несостоятельности (банкротстве) // Бизнес. Менеджмент. Право. 2003. N 2. С. 75.

Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL