Суббота, 11 Май 2013 14:19

Социально-демографические и нравственно-психологические обстоятельства в аспекте личностной виктимности

  • Автор(ы): Пахомова Елена Валериевна
  • Информация об авторе(ах): Адъюнкт кафедры криминологии Краснодарского университета МВД России.
  • Информация о публикации: Пахомова Е.В. Социально-демографические и нравственно-психологические обстоятельства в аспекте личностной виктимности // Общество и право. 2011. N 2. С. 175 - 179.

Статья посвящена социально-демографическим и нравственно-психологическим обстоятельствам, рассматриваемым в аспекте личностной виктимности. В ней приведен анализ гендерной, возрастной, а также национальной виктимности. Кроме того, в статье показана связь между криминальной виктимностью и семейным положением потерпевших. Особое внимание уделено нравственно-психологической характеристике потерпевшего и особенно таким свойствам, как социальная направленность, потребностно-мотивационная сфера и личностно-нормативные ориентации.

В целях разработки основных направлений уголовной политики государства в рамках правовой оценки личности и поведения потерпевшего, необходимо проведение социально-криминологического анализа. Для этого требуется оценить качественно-количественные показатели криминальной виктимизации, личность и поведение потерпевшего, факторы, характеризующие его образ жизни, психологические установки и ориентации, поведение и взаимоотношение с преступником, а равно роль потерпевшего в возникновении и развитии преступной ситуации.
Наибольший интерес в специально предупредительном аспекте представляет личностная виктимность, рассматриваемая на социально-демографическом и нравственно-психологическом уровнях. Именно здесь "явственно прослеживается "включенность" виктимологических характеристик в генезис индивидуального преступного поведения и, вероятно, в определенные тенденции динамики преступности, главным образом насильственных преступлений" [1].
По гендерным характеристикам жертвы преступлений против жизни и здоровья существенно не отличаются от остальных потерпевших.
По данным Д.В. Ривмана, "среди потерпевших от умышленных убийств и причинения вреда здоровью мужчины составляют соответственно 58,0% и 78,4%; женщин - 42,0% и 21,6%, а среди преступников мужчины - 87,9% и 89,6%; женщины - 12,1% и 10, 4%... Сравнение показывает, что женщин - жертв убийства в 3,5 раза больше, чем женщин-убийц".
Официальные данные ИЦ ГУВД по Краснодарскому краю отражают несколько иную криминологическую картину: женщины совершают убийства в 11% случаев, а становятся жертвами в 23% убийств.
Очевидна следующая особенность криминализации и виктимизации женщин: по мере увеличения общественной опасности посягательств на жизнь и здоровье увеличивается уровень женской виктимизации и сокращаются показатели криминализации (см. таблицу 1).

Таблица 1

Криминализация и виктимизация женщин в Краснодарском крае

------------T-----------------------------------------------------------¬
¦           ¦                   Вид преступлений                        ¦
¦           +---------T----------T----------T---------T-----------------+
¦           ¦Убийство ¦Причинение¦Причинение¦Истязание¦   Умышленное    ¦
¦           ¦         ¦тяжкого   ¦средней   ¦         ¦   причинение    ¦
¦           ¦         ¦вреда     ¦тяжести   ¦         ¦ легкого вреда   ¦
¦           ¦         ¦здоровью  ¦вреда     ¦         ¦здоровью и побои ¦
¦           ¦         ¦          ¦здоровью  ¦         ¦                 ¦
+-----------+---------+----------+----------+---------+-----------------+
¦ женщины-  ¦   11%   ¦    12%   ¦   14,2%  ¦  14,6%  ¦       29,9%     ¦
¦преступницы¦         ¦          ¦          ¦         ¦                 ¦
+-----------+---------+----------+----------+---------+-----------------+
¦ женщины-  ¦   23%   ¦   10,8%  ¦   8,7%   ¦  19,6%  ¦       40%       ¦
¦потерпевшие¦         ¦          ¦          ¦         ¦                 ¦
L-----------+---------+----------+----------+---------+------------------

Несмотря на динамику роста женской виктимности, "лидирующее" положение среди потерпевших занимают мужчины.
Высокий уровень криминальной уязвимости мужчин объясняется комплексом факторов:
1) они имеют широкий круг социальных контактов, чаще и легче завязывают случайные и неожиданные знакомства. Этому способствует незначительная занятость мужчин в быту: по подсчетам социологов, рабочая неделя женщины составляет 80 часов, а мужчины - 50 [2];
2) склонность к аддиктивному поведению (алкоголизму, наркомании, токсикомании), обусловливающему повышенную уязвимость в конфликтной ситуации;
3) подверженность агрессивным реакциям на внешние раздражители.
Возрастная виктимность, равно как и гендерная, сама по себе не означает фатальной опасности для лица подвергнуться посягательству. В частности, у малолетних, несовершеннолетних и престарелых увеличивается возможность стать жертвой преступлений против жизни и здоровья только в связи с конкретными обстоятельствами их жизнедеятельности.
Наиболее активную возрастную группу составляют лица от 26 до 40 лет. В силу особенностей социализации (высокая общественная активность и широкий круг контактов), а равно сформировавшихся нравственно-психологических установок эта категория лиц в равной мере подвержена как риску виктимизации, так и криминализации.
Более 66% из них в момент совершения преступления характеризовались негативным поведением. Имела место так называемая "инверсия" ролей (или "взаимодополняющее партнерство" [3]), при которой за 10 - 15 минут до убийства или причинения вреда здоровью неясно, кто окажется преступником, а кто потерпевшим. Как образно выражается С. Абельцев, "потерпевший и преступник "пожирают" друг друга" [4].
Повышенную уязвимость демонстрирует также возрастная группа от 19 до 25 лет, для которой характерно провокационное поведение.
Наблюдается динамика роста насильственной виктимизации несовершеннолетних (см. таблицу 2). Если в 2000 году подростки составили 10,1% от общей доли жертв убийств и причинения вреда здоровью, то в 2006 году - 15,6%. Для сравнения, общий показатель виктимизации несовершеннолетних за анализируемый период увеличился незначительно - от 4,1% до 5,3%, а в 2008 году снизился на 0,34%.

Таблица 2

Динамика криминальной виктимизации несовершеннолетних
в Краснодарском крае

--------------------------------T----¬
¦ Доля несовершеннолетних (%)   ¦Годы¦
¦                               +----+----T----T----T----¬
¦                               ¦2000¦2002¦2004¦2006¦2008¦
+-------------------------------+----+----+----+----+----+
¦в общем количестве потерпевших ¦ 4,1¦ 4,4¦ 4,3¦ 5,3¦3,76¦
+-------------------------------+----+----+----+----+----+
¦погибло                        ¦ 3,2¦ 4,4¦ 3,9¦ 4,2¦3,55¦
+-------------------------------+----+----+----+----+----+
¦причинен тяжкий вред здоровью  ¦ 4,8¦ 5,6¦ 5,9¦ 4,3¦2,80¦
+-------------------------------+----+----+----+----+----+
¦потерпевшие от насильственных  ¦10,1¦11,3¦13,5¦15,6¦12,9¦
¦преступлений против личности   ¦    ¦    ¦    ¦    ¦    ¦
L-------------------------------+----+----+----+----+-----

Для потерпевших, равно как и для лиц, совершающих преступления против жизни и здоровья, характерен невысокий образовательный уровень.
По данным В.Д. Ривмана и В.С. Устинова, "64% потерпевших от убийства и 80,5% потерпевших от причинения тяжкого вреда здоровью не окончили средней школы. Из взятых в совокупности не имеют среднего образования 68,1% потерпевших и 64,9% преступников. Необразованность, малограмотность, интеллектуальная неразвитость, нередко связанная с этим примитивность мотивации проявляются как криминогенные и виктимогенные факторы с совершенной очевидностью".
В настоящее время утверждение, что низкий образовательный уровень является безусловным криминогенным фактором, постепенно теряет свою актуальность. Это объясняется обязательностью начального образования, коммерциализацией системы высшего и среднего специального образования, отсутствием единого критерия оценки качества образовательных услуг и пр.
Важным и одновременно неоднозначным показателем личностной виктимности является национальная принадлежность жертвы.
Длительное время проблема национального фактора обходилась молчанием. Аксиоматичным считалось утверждение: какой-либо специфики совершения насильственных преступлений в зависимости от принадлежности лиц к той или иной национальности нет, ибо не может быть генетически и биологически преступной или виктимной нации. Современная криминологическая ситуация, приток в Россию легальной и нелегальной миграции, разжигание межнациональной ненависти и вражды заставили криминологов вновь обратиться к национальному вопросу.
В российских условиях для абсолютизации этнического фактора нет достаточных оснований. Считается, что на человека одновременно воздействует комплекс факторов: социальная неустроенность, проблемы культурной адаптации и др. Социологами и политологами выявлена следующая закономерность: чем локальнее этническая группа (особенно в условиях миграции), тем в большей степени она озабочена сохранением своей уникальности, в ней преобладают сепаратистские настроения и определенная "враждебность" к представителям других этносов [5].
Высокий приток этнической миграции, а также полинациональный состав населения начинают рассматриваться в качестве важных криминогенно-виктимогенных факторов насильственной преступности.
Что же касается связи виктимизации с миграционными процессами, то и здесь не выявлена прямая детерминационная связь.
В России насильственная преступность против личности носит бытовой характер, и детерминируется не столько этническими, расовыми, националистическими мотивами, сколько межличностными конфликтами на почве ревности, мести, неприязненных отношений и др. В 99% случаев совершения насильственных преступлений этническая принадлежность лица не является виктимогенным фактором. Значительно более высокий процент потерпевших в той или иной национальной группе объясняется не столько этническими традициями и бытом, сколько социально-бытовой неустроенностью, индивидуальным уровнем культуры и образования.
Важным дополнением к социально-демографической характеристике потерпевшего от преступлений против жизни и здоровья является его занятость.
Значительная часть жертв на момент совершения преступления нигде не работала и не училась. Показатели занятости потерпевших практически аналогичны показателям, характеризующим насильственных преступников. Если число лиц, не имеющих постоянного дохода из числа осужденных в 2002 - 2007 годах составило 57%, то потерпевших от указанных преступлений - 49%. Существует связь между криминальной виктимностью и семейным положением потерпевших.
В социальном аспекте семья рассматривается как статистическая единица учета и наблюдения, совокупность индивидуумов - носителей определенных социально-демографических ролей, динамическая последовательность фаз "жизненного цикла" и носитель определенных функций [6]. В криминологии семья - это прежде всего группа людей, взаимодействие которых обусловлено как юридическими, так и фактическими брачными или родственными связями [7], фактор, стабилизирующий положение личности в обществе.
Не случайно состоящие в браке люди реже, чем холостые, совершают либо становятся жертвами насильственных преступлений. Этот вывод подтверждают данные выборочного исследования уголовных дел: среди потерпевших от насильственных преступлений высока доля лиц, не состоящих в браке (62%).
Систематизация криминологических сведений о потерпевших предполагает дифференциацию семейно-бытовых отношений на следующие группы:
1) супружеские взаимоотношения;
2) родительско-сыновьи отношения;
3) родственные отношения [8].
В семейной криминологии признано, что к преступлениям ведут две линии причинной связи: неблагоприятное формирование личности в семье (семейная десоциализация) и криминогенное значение конфликтной семейной ситуации. Если первый фактор является ведущим в родительско-сыновней семье, то второй - в супружеских и родственных отношениях.
Установлено, что большинство внутрисемейных преступлений против жены (мужа) относятся к преступлениям небольшой тяжести (побои, причинение легкого вреда здоровью, угроза убийством), на их долю приходится около 65% посягательств на жизнь и здоровье человека. Примерно 15% преступлений составляют убийства; около 19% - причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью; менее 1% - заражение венерическими болезнями или ВИЧ-инфекцией.
Особого внимания в виктимологическом плане заслуживает анализ родительско-сыновних отношений.
По оценкам специалистов, "в России около двух миллионов детей ежегодно попадают под тяжелую родительскую руку; каждый десятый ребенок гибнет, две тысячи кончают жизнь самоубийством, более 50 тысяч уходят из дома" [9]. Одновременно с этим "ежегодно подвергаются жестокому обращению со стороны своих детей и других родственников 0,5 - 2,5 млн. пожилых людей.
Наибольшую тревогу виктимологов вызывают насильственные преступления против детей. Как справедливо отмечает Ю.Е. Пудовочкин, "прямая агрессивность родителей по отношению к ребенку, являясь крайней стадией семейного неблагополучия, перечеркивает саму возможность нормального нравственного формирования личности ребенка, подростка в семейной среде. В результате проникновения насилия в жизнь семьи наблюдается деконструкция нравственных, гуманистических основ семейного воспитания, прогрессируют детская безнадзорность и беспризорность, несовершеннолетние все активнее вовлекаются в потребление спиртных напитков, наркотиков, в проституцию и криминальную деятельность".
По мнению Г.Й. Шнайдера, 64% людей, ставших в детстве и юности жертвами преступлений, во взрослом возрасте становятся преступниками, а из тех, кто не был в детстве и юности жертвой - только 22% [10].
Особый научный и практический интерес представляет нравственно-психологическая характеристика потерпевшего и особенно такие свойства, как социальная направленность, потребностно-мотивационная сфера и личностно-нормативные ориентации.
По своим психологическим особенностям потерпевшие от насильственных преступлений не представляют однородной группы.
В психологической картине жертв проявляются следующие признаки: 1) низкий интеллектуальный уровень (83%); 2) невысокий показатель самоконтроля (41%); 3) повышенная тревожность, ранимость, неуверенность в себе, нестабильность эмоциональных состояний (38%); 4) неразвитость чувства вины, внутреннее оправдание своих действий (37%); 5) высокий конформизм, заниженная самооценка (16%); 6) экстравертность, импульсивность, вспыльчивость, склонность к демонстративным действиям (39%); 7) жесткость в общении, применение прямой и косвенной физической агрессии (35%) и др.
По данным А.Ф. Зелинского, среди преступников распространены акцентуации: истероидные (демонстративные), неустойчивые (циклоидные), тревожные и застревающие (параноики и эксплозивные), возбудимые (эпилептоиды), гипертимные, неустойчивые (дистимические), шизоидные (интровертированные) [11]. Обозначенные психологические особенности свойственны и жертвам преступлений против жизни и здоровья.
Большинство потерпевших отличает такая нравственная черта, как общий негативизм, наблюдаемый на фоне правового нигилизма, низкого интеллектуального и культурного уровня. Жертва воспринимает жизненную ситуацию сквозь призму искаженного, тенденциозного подбора факторов и оперирования ими с целью оправдания собственных намерений и потребностей.
Одним из важнейших критериев личностного негативизма является противоправная установка жертвы. В психологии выделяется пять основных вариантов делинквентной установки: аддиктивная, антисоциальная, нарцисстическая, конформистская и суицидальная [12].
Доля лиц, характеризующихся просоциальной направленностью, среди потерпевших от насильственных преступлений, незначительна и составляет 14%. В 7,4% случаев положительное поведение жертвы (осуществление служебной деятельности или выполнение общественного долга) являлась причиной совершения преступления и составляло основу мотивации виновного, в остальных случаях выступало нейтральным фактором.
Анализ социально-демографических и нравственно-психологических признаков потерпевшего позволил выделить наиболее типичные черты личностной виктимности.
Жертвами насильственных преступлений являются преимущественно лица мужского пола, молодого возраста (18 - 25 и 25 - 40 лет), не обремененные семейными обязанностями и не занятые общественно полезной деятельностью. По характеру нравственно-психологической направленности и ценностных ориентаций жертвы насильственных преступлений существенно не отличаются друг от друга.
Большинство из них характеризует социальный негативизм, проявляющийся в различных формах делинквентного поведения. Как правило, потерпевшие имеют низкий порог социальной адаптации, что обусловлено невысоким образовательным, культурным уровнем и аддиктивным поведением.
Наиболее рельефно личностные качества потерпевшего проявляются в его поведении.
В зависимости от правовой и моральной оценки действия жертвы дифференцируются на: положительные, отрицательные и нейтральные.
Отрицательным признавалось следующее поведение:
1) употребление психоактивных веществ;
2) применение насилия в отношении преступника или третьих лиц;
3) оскорбление и угрозы (вербальное насилие);
4) совершение иных противоправных действий;
4) нарушение супружеской верности;
5) совершение иных аморальных действий.
Заслуживает внимания оценка связей между преступником и потерпевшим в допреступной ситуации.
Важным дополнением к характеристике поведения потерпевших может служить соотношение их поведения с разработанной классификацией преступных ситуаций.
В науке принято выделять две группы ситуаций: нейтральные, в которых лицо решается на совершение преступления под влиянием внутренних побудителей; и толчковые ситуации, в той или иной мере влияющие на зарождение преступных намерений.
В 52% преступлений поведение жертвы являлось определяющим в действиях виновного, в 40% - способствовало реализации преступных намерений, т.е. выступало условием общественно опасного посягательства.
В целом, можно говорить о том, что в детерминационном комплексе насильственных преступлений против личности поведение потерпевшего имеет важное, а в ряде случаев определяющее значение. Сочетаясь с личностными признаками потерпевшего, характер поведенческой виктимности обусловливают создание комплексной системы профилактики, построенной на сочетании уголовно-правовых, специально-криминологических и виктимологических мер воздействия на преступления против жизни и здоровья.

Литература

1. См.: Рыбальская В.Я. О виктимологическом направлении профилактики преступности несовершеннолетних // Виктимология и профилактика правонарушений. Иркутск, 1979. С. 69.
2. Цит. по: Сидоренко Э.Л.
3. Термин предложен Н. Сафиуллиным. См.: Сафиуллин Н. Преступник - жертва // Российская юстиция. 1996. N 6. С. 43.
4. Семейные конфликты и преступления // Российская юстиция. 1999. N 5. С. 29.
5. Назаретян А.П. Агрессивная толпа, массовая паника, слухи: Лекции по социальной и политической психологии. СПб., 2003. С. 12.
6. Орлова Н.Х. Семья как фактор социально-философского исследования (Эволюция семейных отношений на рубеже XX - XXI столетий): Автореф. дис. ... к.ф.н. СПб., 2000. С. 10.
7. Шестаков Д.А. Семейная криминология. СПб., 2003. С. 94.
8. Классификация предложена Н.Ф. Кузнецовой. См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. М., 1981. С. 92.
9. Григович И.Н. Синдром жестокого обращения с ребенком. Петрозаводск, 1999. С. 25.
10. Шнайдер Г.Й. Криминология / Пер. с нем. М., 1994. С. 358.
11. Зелинский А.Ф. Криминальная психология. К., 1999. С. 34.
12. Балабанова Л. Судебная психопатология. Донецк, 1998. С. 234.

Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL