Воскресенье, 28 Апрель 2013 15:28

Официальное и реальное государственное (конституционное) право

  • Автор(ы): Денисов С.А.
  • Информация об авторе(ах): Доцент кафедры публичного права юридического факультета Гуманитарного университета г. Екатеринбурга, кандидат юридических наук.
  • Информация о публикации: "Конституционное и муниципальное право", 2007, N 20

Позитивистский подход, который доминирует в отечественной науке государственного (конституционного) права, искусственно ограничивает ее предмет исследования нормами официального позитивного права, содержащимися в законодательстве и других нормативно-правовых актах. Это искажает представление ученых о системе норм государственного (конституционного) права, об обществе и государстве, в которых они действуют. Позитивизм, отказываясь от исследования реальной правовой жизни, не видит, что некоторые декларированные государством в конституциях нормы не действуют. Эту слепоту ученых-позитивистов давно используют политики. Они декларируют в конституциях и других законах нормы права, которые не собираются реализовать. Эти нормы исполняют идеологические и политические функции, не превращаясь в юридические нормы, действующие на практике. Вместе с тем позитивизм не видит те нормы государственного (конституционного) права, которые не помещены в законодательство и имеют другие формы своего существования.

Диалектико-материалистический подход (не путать с марксизмом-ленинизмом) требует от ученого изучать объект, которым является позитивное право, всесторонне, во всех его проявлениях, со всей его противоречивостью и в его развитии. Данный метод позволяет увидеть, что позитивное право некоторых стран включает в себя нормы, реализуемые и не реализуемые на деле. В ряде стран система норм государственного (конституционного) права фактически состоит из двух подсистем: а) норм официального позитивного права, декларируемых государством (его органами), но не всегда реализуемых ими на деле, и б) норм реального позитивного права, поддерживаемых государственными органами и их должностными лицами, но не всегда открыто декларируемых в конституции и законах.
Как уже замечено, такое разделение норм государственного (конституционного) права на две части существует не в каждой стране. Декларируемые и реализуемые нормы могут совпадать по своему содержанию полностью, если государственный аппарат не занимается обманом своего населения с помощью законодательства и может откровенно требовать от него определенного вида поведения. Но если государство в лице его чиновников ослабло, то оно вынуждено прибегать к хитростям. Законодательство превращается в набор обещаний действовать определенным образом, которые невыгодно исполнять управленческому аппарату, поскольку они ограничивают их власть. Исполнение декларируемых норм саботируется. Вступает в действие механизм нейтрализации норм официального права <1>. Вместо них реализуются другие нормы, о которых не заявляют во всеуслышание. В этом случае и возникает две системы норм государственного (конституционного) права: одна напоказ, в виде декларируемых норм права, часто закрепленных в конституции, другая - более или менее скрытая, для реального использования. Пропасть между реальным и официальным позитивным государственным (конституционным) правом может быть глубочайшей. Эти две системы норм могут вступать в острый конфликт между собой, поддерживая полярно противоположные ценности.
--------------------------------
<1> Денисов С.А. Механизм нейтрализации конституционных норм // Конституционное и муниципальное право. 2007. N 6. С. 2 - 8.

Раздвоение системы норм государственного права имеет давнюю историю. Наиболее ярким примером является период принципата в Древнем Риме, где официально декларировалась республиканская форма правления, а на деле действовали нормы, поддерживающие единоличную власть императора Октавиана <2>.
--------------------------------
<2> История Древнего мира. Древний Рим. Минск: Харвест, 1998. С. 180 - 183.

Разрыв между системой реального и официального государственного (конституционного) права обычно возникает в периоды перехода общества и государства от одного типа к другому. Декларативные конституции появились во Франции и Германии в XIX в. в период перехода от феодального строя к капитализму. Немецкий историк И. Шерр называет конституции германских земель первой половины XIX в. "бумажными" <3>, а декларированную конституционную форму правления "пустой комедией", которая прикрывает действие старых патриархальных норм, ставящих народ в положение "стада овец" <4>. Монархи на словах, в виде норм конституции вынуждены были делать уступки третьему сословию, но с помощью иных норм блокировали действие данных обещаний. Повсеместно возникает такое явление, как мнимый или номинальный конституционализм. Он обнаруживается в Испании первой половины XIX в. <5>. Историки конституционализма отмечают, что в XIX в. лишь немногие из принятых конституций Латинской Америки соблюдались на практике. В большинстве стран устанавливается только формально-конституционный строй <6>.
--------------------------------
<3> Шерр И. Германия. История цивилизации за 2000 лет: В 2 т. Т. 2. Минск: МФЦП, 2005. С. 192.
<4> Шерр И. Указ. соч. С. 175.
<5> Медушевский А.Н. Теория конституционных циклов. М.: Издательский дом ГУ - ВШЭ, 2005. С. 159.
<6> История государства и права зарубежных стран. Часть 2. Учебник для вузов. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА, 1999. С. 195.

В 1906 г. М. Вебер констатирует возникновение мнимого конституционализма в царской России <7>. Принятый 17 октября 1905 г. Манифест и Основные Законы (1906 г.) были всего лишь военной хитростью царского двора, направленной на успокоение страны. Декларируемые в Манифесте права не реализовались на практике, особенно в период действия чрезвычайных законов вплоть до 1909 г. Наличие в России лжеконституционализма, квазипарламентаризма время от времени признавали руководители кадетов, которые больше, чем другие, хотели увидеть в России ростки конституционного строя <8>.
--------------------------------
<7> Шпакова Р.П. Макс Вебер о становлении демократии в России // Социологические исследования. 2003. N 3. С. 109.
<8> Русский конституционализм в период думской монархии: Сб. документов. М.: Гардарика, 2003. С. 10.

Наличие двух систем позитивного права хорошо видно в советской России. С.С. Алексеев говорит о "двухэтажности" советского права, где наряду с официальной юридической системой существовало высшее, но отчасти скрытое право, право-невидимка, суперправо, выражающее волю вождей и партийного аппарата <9>. А.Н. Медушевский пишет о возникновении в России и других коммунистических странах "ленинско-сталинской модели номинальной конституции" <10>.
--------------------------------
<9> Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия. Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 499 - 512.
<10> Медушевский А.Н. Указ. соч. С. 328.

Исследователи развивающихся стран мира отмечают типичный для них конфликт между официальным правом (formal) и реальностью (effective) <11>. Это вполне естественно, так как руководство этих стран переносит в свое законодательство нормы из стран Запада, в то время как общество продолжает жить, опираясь на нормы обычного права. Специалисты по Африке показывают, например, что в тропической Африке в 90-х годах XX в. политическая либерализация имела в основном "вынужденно имитационный характер" <12>.
--------------------------------
<11> Riggs Fred W. Administration in Developing Countries. The Theory of Prismatic Society. Boston, 1964. P. 57 - 60.
<12> Прокопенко Л.Я. Политическая модернизация в Африке: некоторые итоги и оценки // Восток. 2001. N 4. С. 169.

Нормы официального позитивного государственного (конституционного) права всегда имеют идеологическую направленность. Поэтому государство старается довести их до максимального количества населения, опубликовав в писаных актах, которые объявляются высшими. Осуществляется целый набор мер по распространению знаний о наличии этих норм. Должностные лица стараются доказать, что они действуют в рамках этих норм. Официальная пропаганда в целях создания культа личности связывает октроированную правителем конституцию с именем ее создателя (сталинская, брежневская конституции в СССР). Ученые-конституционалисты, опирающиеся на позитивистский подход в познании, становятся звеном пропагандистской машины государства, помогают распространять ложные сведения о состоянии системы права страны.
Нормы реального позитивного государственного (конституционного) права часто являются неписаными. Писаная форма права вообще стала доминирующей только в Новое время. До XVIII в. в России никому не приходило в голову, что правовой статус монарха необходимо четко и полно определить в нормативном документе. Первая письменная норма в России, закрепляющая абсолютизм, содержалась в Артикулах воинских (ч. 2 ст. 20). Властные группы вообще не любят строго определять свой правовой статус, так как это уже ограничивает их власть. "Положение главы государства во многих странах фашизма, - отмечали советские ученые, - не было регламентировано законодательством достаточно полно и четко" <13>. В Германии и Японии дело ограничивалось доктринальной характеристикой этого института и изданием немногих и неполных законодательных актов <14>.
--------------------------------
<13> Буржуазное государство в период 1918 - 1939 гг. М.: Изд-во Института международных отношений, 1962. С. 318.
<14> Там же. С. 318.

История развития государственного (конституционного) права показывает, что первоначальной формой выражения его норм был правовой обычай, содержащийся в сознании правителей и населения. Этот обычай возникал стихийно или искусственно навязывался управленческой элитой, вопреки желанию населения. Но укоренившийся обычай не требовал рационального оправдания и переходил из поколения в поколение. История развития государственного (конституционного) права всех стран мира дает множество иллюстраций конфликтов между правовыми обычаями и нормами писаных конституций, принимаемых в Новое и Новейшее время. Правовой обычай вождизма во всех странах мира вступал в противоборство с нормами конституций, закрепляющих республиканскую форму правления. "Король умер. Да здравствует король!" - говорит обычай Франции. И французы на протяжении почти всего XIX в. действовали на основании этого обычая, игнорируя нормы своих конституций. На место короля открыто или в завуалированной форме они ставили Наполеона Бонапарта, Луи Бонапарта. Сегодня в ряде стран Азии, пишет А.Н. Медушевский, традиционная неограниченная монархия в форме султанизма прикрывается формальным институтом президентства <15>.
--------------------------------
<15> Медушевский А.Н. Указ. соч. С. 313.

В странах, где обычное право имеет большое значение, правители не опасаются принимать конституции с набором декларированных прав и свобод человека и гражданина, с широкими полномочиями представительного органа. Население все равно не воспринимает писаные тексты как источник реального государственного (конституционного) права. Оно добровольно отказывается от использования декларированных в документе прав и свобод. Л.С. Васильев отмечает, что население стран Востока привыкло делегировать власть правителям и не воспринимает идей демократии, прав человека, даже когда знает о них <16>. Вождистски настроенное население избирает своими представителями лиц, на которых указывает правитель. В результате формируется послушный ему законорегистрационный орган, отказывающийся от своих властных полномочий и действующий в рамках, указанных главой государства. Это легко объясняет, почему Конституция Северной Кореи закрепляет более широкие полномочия представительного органа, чем Конституция РФ, а конституционные полномочия Президента КНДР, обладающего на деле абсолютной властью в стране, гораздо уже полномочий Президента РФ <17>.
--------------------------------
<16> Васильев Л.С. История Востока: В 2 т. Т. 2. М.: Высшая школа, 1998. С. 432 - 433.
<17> См.: Социалистическая Конституция Корейской Народно-Демократической Республики // Конституции социалистических государств: Сборник в 2 т. Т. 1. М.: Юридическая литература, 1987. С. 323 - 327.

Для населения с глубоко укоренившимися вождистскими правовыми установками безразлично, как называется должность правителя и каков его официально декларируемый объем полномочий. И.В. Сталин являлся "вождем народа" вне зависимости от того, занимал ли он в соответствии с писаным правом должность Председателя СНК или стоял вообще вне писаной иерархии государственных должностей. В свою очередь, Президиум Верховного Совета СССР, который являлся по Конституции СССР 1936 г. высшим органом власти в стране, согласно сложившемуся обычаю, не имел никакой реальной власти и лишь оформлял в виде писаных документов волю правителя. В коммунистическом Китае отказ Дэн Сяопина в последние годы его жизни от всех официальных должностей вовсе не означал того, что он перестал быть реальным правителем в этой стране. В Северной Корее после смерти Ким Ир Сена пост Президента страны пустовал три года, поскольку в стране царил голод, а согласно конфуцианскому обычаю вступление в должность нового правителя должно сопровождаться хорошим урожаем или подарками подданным. Сын Ким Ир Сена, фактически получивший власть после смерти отца, официально занял должность Президента страны, как только был собран неплохой урожай и в страну поступила международная гуманитарная помощь <18>.
--------------------------------
<18> Жебин А.З. Эволюция политической системы КНДР в условиях глобальных перемен. М.: Русская панорама, 2006. С. 56 - 57.

В странах, где сильна религия, реальные нормы государственного (конституционного) права содержатся в религиозных документах и обычаях, которые могут нейтрализовать действие писаных конституций.
На смену религиозным правовым системам в XX в. пришли так называемые идеократические правовые системы, в которых важнейшими источниками государственного (конституционного) права являются политические доктрины, содержащиеся в учениях основателей государства и высказываниях их правителей. Так, в нацистском государстве то, что сказал фюрер, имело гораздо большее нормативное значение, чем то, что было написано в тексте Конституции. Статья 1 Конституции Германии 1919 г. гласила, что государственная власть в империи исходит от народа. Однако, как констатируют советские ученые, на деле работала норма официальной нацистской теории, безоговорочно провозгласившей единственным источником государственной власти фюрера - главу государства <19>. В апреле 1942 г. был принят Закон, который признавал за фюрером все верховные права. Но он, как пишут советские исследователи, просто закрепил на бумаге то, что уже присутствовало давно <20>.
--------------------------------
<19> Буржуазное государство в период 1918 - 1939 гг. М.: Изд-во Института международных отношений, 1962. С. 283.
<20> Там же. С. 326.

В Советском государстве первостепенное регулирующее значение имели нормы, заложенные в учении К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, истолкованные определенным образом для текущей ситуации высшей государственной бюрократией. Наряду с ними действовали нормы и принципы, изложенные правителем в его политических выступлениях. Так, основным руководящим началом для правоохранительных органов СССР в 30-е годы XX в. был не принцип законности, а принцип борьбы с врагами, которые усиливают свое сопротивление по мере движения страны к социализму. Этот принцип содержался в политической доктрине, выраженной в выступлении И.В. Сталина.
В недемократических государствах, построенных на принципе должностной иерархии и централизма, решающее регулирующее значение имеют административные прецеденты. Они существуют в форме акта поведения должностного лица, который является образцом для поведения подчиненных. Административный прецедент может быть оформлен в виде индивидуального правового акта (документа). Это делает его более наглядным. Но такое оформление вовсе не обязательно. Наоборот, часть административных прецедентов скрывается от населения и известна только подчиненным соответственного должностного лица. Например, руководители союзных республик в СССР должны были руководствоваться в своей деятельности не конституциями республик, а брать за образец поведение очередного вождя народа.
В недемократических государствах судебные органы подчинены административным, и их решения по конкретным делам также следует относить к разновидности административных прецедентов. Так, суды над "врагами народа", начавшиеся в конце 20-х годов XX в. в СССР, должны были быть и стали образцом для подобных процессов во всех регионах страны.
Если в Средние века государство соединялось с Церковью, то в XX в. появилось такое явление, как соединение государства с партией, а точнее - с партиеобразным объединением государственной бюрократии. Высшую юридическую силу здесь имеют партийные нормы, оформленные в нормативных актах (открытых или секретных) или существующие в виде обычаев. Так, в СССР коммунистическая партия ввела однопартийную систему. До 1989 г. существовал обычай на одно место депутата в органы власти выдвигать одного кандидата. Партийными нормами был урегулирован весь процесс выдвижения кандидатов в депутаты органов власти всех ступеней. Нормативные акты на всех уровнях издавались только на основании предварительно принятых партийных решений. Официальное позитивное право может прямо указывать на верховенство партийных норм. Так, в Конституции Китая 1975 г. было сказано: "ВСНП является высшим органом государственной власти, действующим под руководством КПК" <21>. Конституция СССР 1977 г. закрепляла руководящую и направляющую роль КПСС (ст. 6). Возможен вариант, когда партийные нормы обладают высшей юридической силой на основании сложившихся обычаев. Так было в СССР до принятия Конституции СССР 1936 г., которая официально закрепила правовой статус коммунистической партии (ст. 126).
--------------------------------
<21> Кокарев К.А. Политический режим и модернизация Китая. М., 2004. С. 18.

По Конституции КНДР пост Верховного главнокомандующего армии должен принадлежать Президенту Северной Кореи (ст. 93 Конституции КНДР 1972 г.). Однако Пленум ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК) по указанию вождя передал этот пост его сыну - Ким Чен Иру. Исследователи решили, что здесь нет нарушения закона, так как по уставу ТПК армия является "вооруженными революционными силами Трудовой партии Кореи" и последней виднее, кому вручать руководство армией <22>. Устав партии в партократических правовых системах выше по юридической силе Конституции.
--------------------------------
<22> Жебин А.З. Указ. соч. С. 55.

СССР и другие коммунистические страны представляют замечательный образец создания двух противоречащих друг другу систем государственного (конституционного) права. Официальная система норм позитивного права, содержащихся в конституциях, провозглашает республиканскую форму правления, демократический политический режим, иногда федеративное устройство государства. Реальная система норм "партийного права", содержащихся в партийных нормативных актах и обычаях, устанавливала диктатуру вождя или группы вождей, авторитарный или тоталитарный политический режим, унитарную или имперскую территориальную организацию.
Позитивизм, верный принципу формализма, видит нормы правовых обычаев, прецедентов и доктрин, только если на них прямо указывается в нормативных правовых актах <23>.
--------------------------------
<23> Исаев А.И. История государства и права России. М.: Юристъ, 1996. С. 366.


Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL