Четверг, 25 Апрель 2013 21:32

К вопросу о возрождении laesio enormis

  • Автор(ы): Зезекало А.Ю.
  • Информация об авторе(ах): Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Томского государственного университета.
  • Информация о публикации: Зезекало А.Ю. К вопросу о возрождении laesio enormis // Вестник гражданского права. 2012. N 1. С. 35 - 49.

Применительно к европейскому праву тема возрождения института laesio enormis была затронута Майером-Мали (Mayer-Maly Th. Renaissance der laesio enormis? // Festschrift fur Karl Larenz zum 80. Geburtstag / W.-C. Canaris u.a. (Hgs.). Munchen, 1983. S. 395 ff.). Данная статья представляет собой попытку обсуждения вопроса в свете последних тенденций развития отечественного права.

Статья посвящена критическому анализу отдельных предложений по совершенствованию действующего гражданского законодательства Российской Федерации в части, касающейся положений о кабальных сделках. Автор проводит сравнение с известным институтом laesio enormis, разработанным средневековой юриспруденцией на основании источников римского права.

Ключевые слова: laesio enormis, кабальная сделка, реформирование российского гражданского законодательства.

In article is devoted to the analysis of proposals aimed at improving of the contemporary civil legislation of the Russian Federation, particularly its provisions on involuntary transaction. The author draws the parallel between the well-known concept of laesio enormis, which was developed by the medieval legal doctrine on the basis of the Roman law sources.

Key words: laesio enormis, involuntary transaction, Russian civil legislation reform.

Среди многочисленных нововведений, содержащихся в представленном на обсуждение проекте Федерального закона "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <1> (далее - проект Федерального закона о внесении изменений в ГК РФ), заслуживает внимания обновленная редакция п. 3 ст. 179 ГК РФ. Сущность вводимого правила кратко выразил в интернет-интервью, посвященном перспективам реформирования гражданского законодательства, П.В. Крашенинников: "Предполагается, что сделка всегда является кабальной, если ее цена в два раза или более превосходит то, что мог бы предоставить кто-нибудь другой" <2>.
--------------------------------
<1> Опубликован 14 сентября 2011 г. на сайте "Российской газеты" по адресу: http://www.rg.ru/2011/09/14/gk-izm-site-dok.html.
<2> Сделка с начальником. Что нового готовит нам Гражданский кодекс // Российская газета. Федеральный выпуск. N 5347. 2010. 26 нояб. (http://www.rg.ru/2010/11/26/kodeks.html).

Это нововведение предоставляет повод вспомнить известный институт laesio enormis, который, как традиционно считается, берет свое начало из двух конституций 285 и 293 гг., приписываемых императору Диоклециану (284 - 305 гг. н.э.) <1>: C. 4, 44, 2 и C. 4, 44, 8.
--------------------------------
<1> См., например: Watson A. Roman Law & Comparative Law. Athens: University of Georgia Press, 1991. P. 62; Kaser M. Das romische Privatrecht. II. Abschnitt. Die nachklassischen Entwicklungen. 2. neubearb. Aufl. Munchen: C.H. Beck, 1975. S. 389 f.; Hedemann J.W. Die Fortschritte des Zivilrechts im XIX Jahrhundert. Bd. I. Berlin: Carl Heymanns, 1910. (Neudruck Frankfurt a.M.: Sauer & Auvermann KG, 1968.) S. 14.

C. 4, 44, 2: Imperatores Diocletianus,   Если ты или твой отец продает вещь
Maximianus                               большей  цены  за  меньшую   цену,
                                         справедливо,   чтобы    ты   либо,
Rem  maioris  pretii  si tu  vel pater   возвращая     покупателям    цену,
tuus    minoris   pretii,   distraxit,   получил  при   посредстве   власти
humanum   est,   ut   vel   pretium te   судьи  назад  проданный  земельный
restituente emptoribus fundum venditum   участок,  либо,  если  так   решит
recipias    auctoritate   intercedente   покупатель,    получил   то,   что
iudicis, vel, si emptor elegerit, quod   недостает  до  справедливой  цены.
deest  iusto  pretio  recipies.  Minus   Меньшей же цена считается, если не
autem  pretium  esse  videtur,  si nec   было        уплачено      половины
dimidia pars veri pretii soluta sit.     действительной цены.

C. 4, 44, 8: Imperatores Diocletianus,   <...> Ибо одного  лишь того,  что,
Maximianus                               как   ты   указываешь,   земельный
                                         участок  продан по немного меньшей
<...>  Hoc  enim  solum,  quod   paulo   цене, не  имеет  силы  для  отмены
minori    pretio   fundum   venumdatum   купли. <...> Действительно, пойми,
significas,  ad rescindendam emptionem   что ни добрая  совесть, охраняющая
invalidum     est.   <...>    profecto   соглашение  купли  и  продажи,  не
perspiceres  neque  bonam  fidem, quae   терпит, ни какое-либо  соображение
emptionis       atque      venditionis   не   допускает,   чтобы   по  этой
conventionem   tuetur,    pati   neque   причине      был     ресциндирован
ullam  rationem   concedere   rescindi   возникший  в результате соглашения
propter    hoc    consensu     finitum   контракт, ни   сразу  же, ни после
contractum  vel statim vel post pretii   разбирательства  о  величине цены:
quantitatis    disceptationem:    nisi   разве  только   было   дано  менее
minus  dimidia  iusti   pretii,   quod   половины    справедливой     цены,
fuerat tempore venditionis, datum est,   которая   существовала  во   время
electione    iam   emptori   praestita   продажи,    при    сохранении   за
servanda.                                покупателем  уже  предоставленного
                                         [ему] выбора.

Получив широкое применение в Средние века, когда собственно и появился сам термин laesio enormis <1>, институт всегда привлекал к себе внимание исследователей и на протяжении столетий являлся предметом многочисленных контроверз.
--------------------------------
<1> Считается, что термин был введен в оборот средневековыми юристами (см.: Mayer-Mali Th. Die Laesio enormis und das kanonische Recht // Sciencia canonum: Festgabe fur Franz Pototschnig zum 65. Geburtstag / H. Paarhammer, A. Rinnerthaler (Hgs.). 1. Aufl. Munchen: Kovar, 1991. S. 19; Zimmermann R. The Law of Obligations. Roman Foundations of the Civilian Tradition. Cape Town: Juta & Co., 1992. P. 259 (fn. 155); см. также сн. на с. 39 ниже и текст к ней.

Споры прежде всего связаны уже с обстоятельствами его появления. На этот счет существует целый ряд интерполяционных гипотез, сторонники которых отмечают немало веских оснований для того, чтобы предположить, что исходный текст фрагментов C. 4, 44, 2 и C. 4, 44, 8 подвергся существенным изменениям, в результате чего новаторство в части введения laesio enormis относится на счет Юстиниана <1>. Помимо текстуальных несоответствий, свидетельствующих о наличии изменений, один из основных аргументов в пользу интерполяционных гипотез опирается на содержание хорошо известного Codex Theodosianus, которому институт laesio enormis неизвестен. Кроме того, введение подобного правила в эпоху Юстиниана удачно объясняется социально-экономической ситуацией того времени: налоговая политика Юстиниана вынуждала мелких землевладельцев продавать свои имения, причем по цене значительно меньше их действительной стоимости, что создавало благоприятные условия для известных злоупотреблений со стороны представителей крупного капитала <2>. Вместе с тем отмечается, что сам по себе достаточно очевидный факт изменений еще не свидетельствует о том, что эти изменения коснулись не только формы, но и существа упомянутых фрагментов. Правление Диоклециана также пришлось на время финансового кризиса, борьба с которым предполагала применение в том числе и правовых средств, одним из которых вполне могло стать принятие упомянутых конституций. Известно, что тому же Диоклециану принадлежит попытка установить общие для всей империи цены на многочисленные товары, работы и услуги (Edictum Diocletiani de pretiis rerum venalium 301 г.) <3>. И наконец, если идея laesio enormis действительно исходила от Юстиниана, то почему он не издал свою собственную конституцию по этому вопросу? Едва ли можно объяснить причины, по которым он вынужден был скрывать свое изобретение путем интерполяций <4>.
--------------------------------
<1> См., например: Frankel B. Die verkannte laesio enormis. Rostok: Adler Erben, 1930. S. 80; Schulze W.G. Die laesio enormis in der deutschen Privatrechtsgeschichte: Inaugural-Dissertation. Essen, 1973. S. 6 f. и приведенные там ссылки.
<2> См.: Zimmermann R. Op. cit. P. 260.
<3> За нарушение эдикта, которое могло выражаться как в требовании, получении или уплате большей цены, так и в сокрытии товаров от выставления на продажу, предусматривались суровые санкции вплоть до смертной казни, что привело, однако, к еще большему повышению цен (см., например: Genzmer E. Die antiken Grundlagen der Lehre vom gerechten Preis und der laesio enormis // Deutsche Landesreferate zum II. Internationalen Kongress fur Rechtsvergleichung im Haag 1937 / E. Heymann (Hg.). Berlin; Leipzig: Walter de Gruyter, 1937. S. 48 f.).
<4> См.: Watson A. Op. cit. P. 203.

Однако наибольший интерес представляют вопросы, касающиеся области применения и теоретического обоснования laesio enormis, которых за всю историю существования этого института было задано немало. Например, применимо ли данное средство при продаже движимостей; как быть, если продавец знал действительную стоимость вещи; предоставляет ли оно защиту также покупателю; ограничивается ли сфера его применения лишь куплей-продажей и т.д. <1>.
--------------------------------
<1> Многие из этих вопросов были сформулированы еще Кристианом Томазием (Thomasius Chr. De aequitate cerebrina legis secundae Codicis de rescindenda venditione et eius usu practico. Halle: Literis Salfeldianis, 1706. Cap. II. § 13. P. 46 f.), который, кстати, и был одним из первых, кто усомнился в аутентичности фрагментов C. 4, 44, 2 и C. 4, 44, 8.

Поиск универсальных ответов на большую часть таких вопросов представляет собой занятие, едва ли имеющее значительный смысл, поскольку приведенные конституции разрешают две конкретные ситуации. Источники, таким образом, предоставили лишь фундамент для последующего развития и формирования того, что впоследствии получило название laesio enormis, - института, который, как нередко отмечается, представляет собой "продукт правового развития" <1>. Следовательно, и ответы на возникающие вопросы будут неодинаковы применительно к конкретным экономическим и социальным условиям, моральным и философским воззрениям, представлениям о справедливом и несправедливом. И поскольку, само собой разумеется, все эти факторы подвержены изменениям, область и специфика применения института laesio enormis различаются в зависимости от времени и места.
--------------------------------
<1> Langer V.I. Laesio enormis. Ein Korrektiv im Romischen Recht. Marburg: Tectum, 2009. S. 43.

Неудивительно поэтому, что многие поколения юристов, а также правопорядки, в той или иной степени воспринявшие этот институт, были не склонны воспроизводить его правила в исходном, первоначальном виде.
Первыми, кто основательно взялся развивать идею, заложенную в C. 4, 44, 2 и C. 4, 44, 8, были глоссаторы, которым и приписывают изобретение собственно термина laesio enormis <1>. Им же принадлежит также заслуга и в более широкой интерпретации данного института. Прежде всего они его не ограничивали одной только куплей-продажей, как это предполагалось изначально исходя из текста источников, но распространили на иные возмездные сделки bonae fidei <2>. Интересно, что затем они пошли еще дальше и допустили действие laesio enormis в отношении дарения, т.е. там, где применение подобных правил представляется на первый взгляд совершенно немыслимым. Это удалось им благодаря особенной конструкции, при помощи которой критерий "эквивалентности встречных предоставлений", имеющий решающее значение для применения laesio enormis, мог быть спроецирован также и на договоры дарения. Речь идет о предположении, согласно которому, несмотря на (имущественную) безвозмездность, в дарении тем не менее также имеет место встречность предоставлений. Правда, в случае с дарением предоставление это якобы состоит в неимущественном, моральном обязательстве, которое даритель возлагает на одаряемого. Если, к примеру, даритель дарит вещь, полагая при этом, что ее стоимость на самом деле более чем в два раза меньше действительной, он ожидает от одаряемого морального обязательства, соответствующего этой предполагаемой им заниженной стоимости. Однако поскольку в действительности его затраты оказываются значительно выше, его имущественные интересы терпят существенное умаление <3>.
--------------------------------
<1> См.: Schulze W.G. Op. cit. S. 13.
<2> Coing H. Europaisches Privatrecht. Bd. I. Munchen: C.H. Beck, 1985. S. 415.
<3> См.: Schulze W.G. Op. cit. S. 14 f.

Традиция расширения области применения laesio enormis была продолжена в каноническом праве, в частности, за счет распространения области применения этого института не только на договоры bonae fidei, как это делали глоссаторы, но и на договоры stricti iuris <1>.
--------------------------------
<1> См.: Becker Chr. Die Lehre von der laesio enormis in der Sicht der heutigen Wucherproblematik. Ausgewogenheit als Vertragsinhalt und § 138 BGB. Koln; Berlin; Bonn; Munchen: Carl Heymanns Verlag, 1993. S. 75 f.; Schulze W.G. Op. cit. S. 14 (глоссаторы), 17 (канонисты).

В дальнейшем, сохранив в целом широкое применение в Средние века в многочисленных городских и земских законах <1>, институт laesio enormis в том или ином - порой существенно видоизмененном и, как правило, ограниченном - варианте вошел в естественно-правовые кодификации, сохранившие его до наших дней.
--------------------------------
<1> См.: Kittelmann H. Laesio enormis. Aarau: H.R. Sauerlander, 1916. S. 75 f.

Серьезные изменения претерпели правила о laesio enormis в прусском Ландрехте, куда они были включены после многочисленных сомнений <1>. В частности, с одной стороны, § 58 (I, 11) специально оговаривает, что само по себе несоответствие стоимости и покупной цены не может служить достаточным основанием для лишения договора законной силы <2>. С другой стороны, согласно следующему за ним § 59 в случаях, когда такое несоответствие настолько велико, что покупная цена превышает двойную стоимость вещи, оно является основанием правовой презумпции наличия существенного заблуждения на стороне покупателя <3>, что в силу § 75 (I, 4) приводит к недействительности сделки.
--------------------------------
<1> См.: Kalb H. Laesio enormis im gelehrten Recht: kanonistische Studien zur Lasionsanfechtung. Wien: VWGO, 1992. S. 97.
<2> Allgemeines Landrecht fur die Preussischen Staaten I, 11, § 58: "Возражение о том, что покупная цена несоразмерна стоимости вещи, само по себе не достаточно для лишения договора законной силы".
<3> Allgemeines Landrecht fur die Preussischen Staaten I, 11, § 59: "Если же указанная несоразмерность настолько велика, что покупная цена превышает двойную стоимость вещи, такая несоразмерность в интересах покупателя обосновывает правовое предположение наличия обессиливающего договор заблуждения".

Более напоминает средневековую модель конструкция, используемая в § 934 Австрийского уложения, устанавливающем, что если в двусторонне обязывающей сделке одна сторона получила от другой менее половины того, что передала ей, она вправе требовать прекращения сделки и восстановления прежнего положения <1>.
--------------------------------
<1> ABGB, § 934: "Если в двусторонне обязывающей сделке одна сторона получила от другой стороны менее половины того, что она передала ей, по общей стоимости, закон предоставляет потерпевшей стороне право требовать прекращения [сделки] и восстановления прежнего положения. Другой стороне, однако, прежде предоставляется возможность сохранить сделку в силе, если она выразит готовность возместить недостающее до размера общей стоимости. Несоответствие стоимости определяется по моменту совершения сделки".

Другой пример предоставляют положения ст. 1674 и сл. ФГК, согласно которым, если продавец потерял более чем семь двенадцатых от стоимости недвижимого имущества, он при определенных условиях вправе оспорить куплю-продажу <1>.
--------------------------------
<1> Code civil, art. 1674: "Если продавец потерял более чем семь двенадцатых от стоимости недвижимого имущества, он управомочен прибегнуть к оспариванию продажи, даже если он прямо отказался в договоре от права на оспаривание и заявил о дарении разницы".

Существенные различия приведенных положений подтверждают то, что с течением времени различные правопорядки, взяв за основу лишь идею laesio enormis, даже не стремились в точности воспроизвести известную античную модель. Еще более очевидным это становится при рассмотрении деталей.
Так, если первоначально сфера применения института laesio enormis действительно ограничивалась случаями купли-продажи недвижимости, то в дальнейшем благодаря средневековой юриспруденции, и прежде всего глоссаторам, подобные правила были распространены и на куплю-продажу движимых вещей <1>. Впоследствии это правило было воспринято многими средневековыми законодательствами <2>.
--------------------------------
<1> См.: Becker Chr. Op. cit. S. 61 f.; Schulze W.G. Op. cit. S. 14.
<2> См., например: Langer V.I. Op. cit. S. 58 f.

Среди упомянутых европейских кодификаций Австрийское уложение совершенно не придает значения предмету сделки и, более того, не конкретизирует даже ее вида. Аналогичным образом, как уже отмечалось, действовали еще глоссаторы и средневековые канонисты. Напротив, Кодекс Наполеона, как будто придерживаясь здесь античной традиции, недвусмысленно формулирует правило об оспаривании лишь применительно к сделкам купли-продажи недвижимого имущества.
Также можно отметить, что Австрийское уложение не проводит каких-либо разграничений применительно к субъектному составу, а следовательно, допускает применение сформулированного им правила в интересах любой из сторон сделки <1>. С другой стороны, правила, содержащиеся, например, в § 59 (I, 11) и сл. прусского Ландрехта сформулированы так, что предоставляют преимущество исключительно покупателю, тогда как ФГК в ст. 1683 прямо предусматривает возможность оспаривания купли-продажи лишь продавцом <2>.
--------------------------------
<1> Истоки такого подхода также отыскиваются еще в средневековой юриспруденции (см., например: Becker Chr. Op. cit. S. 62 f.).
<2> Code civil, art. 1683: "Оспаривание по основанию имущественной потери не может иметь места в интересах покупателя".

В свою очередь, ФГК, в отличие от классического правила и положений Австрийского уложения, устанавливает критерий в семь двенадцатых от стоимости недвижимого имущества. Античная же модель ориентирует на дисбаланс предоставлений, превышающий половину действительной стоимости. Это обстоятельство, между прочим, также традиционно вызывало немалый интерес исследователей: почему за основу была принята именно половина?
Небезынтересным здесь было бы отметить, что источники содержат и иные фрагменты, в которых решение вопроса о судьбе сделки ставится в зависимость от того, может ли сторона рассчитывать на получение по крайней мере половины от причитавшегося бы ей в обычных условиях. Так, Павел в 5-й книге "Комментариев к Плавцию" (D. 18, 1, 57 pr.) описывает случай покупки сгоревшего дома (domus combusta). Решение зависит от того, какая часть дома сгорела. В частности, если при пожаре уцелела лишь половина дома или менее, то покупатель не обязан выполнять условия договора, а уплаченные деньги может потребовать обратно <1>.
--------------------------------
    <1>  Paulus  libro   quinto  ad   Я купил дом, когда ни я, ни  продавец
Plautium (D. 18, 1, 57 pr.):  Domum   не  знали,  что  дом  сгорел.  Нерва,
emi, cum eam  et  ego etx  venditor   Сабин и Кассий говорят, что ничего не
combustam    ignoraremus.     Nerva   продано,  хотя остался участок земли,
Sabinus   Cassius   nihil  venisse,   и   что   уплаченные   деньги   можно
quamvis  area  maneat,  pecuniamque   истребовать обратно.  Но  если  часть
solutam condici posse aiunt. sed si   дома осталась, то, по словам Нерация,
pars  domus  maneret, Neratius  ait   этот  вопрос  в  значительной степени
hac  quaestione  multum  interesse,   зависит   от   того,   какая    часть
quanta   pars    domus     incendio   уничтоженного      пожаром       дома
consumpta permaneat, ut,  si quidem   сохранилась:  если  сгорела   большая
amplior domus pars exusta est,  non   часть дома, то  покупатель  не обязан
compellatur    emptor     perficere   исполнить   куплю   и   то,  что  он,
emptionem,  sed  etiam  quod  forte   возможно,  заплатил,   истребуется им
solutum  ab  eo  est  repetet:  sin   обратно. Если же сгорела половина или
vero  vel  dimidia  pars vel  minor   меньше    половины,   то   покупатель
quam dimidia  exusta  fuerit,  tunc   принуждается     выполнить    продажу
coartandus est  emptor  venditionem   согласно оценке,   производимой    по
adimplere  aestimatione  viri  boni   усмотрению честного мужа, с тем чтобы
arbitratu   habita,   ut,   quod ex   он был освобожден от уплаты той части
pretio propter incendium decrescere   цены,  на  которую  цена  дома  будет
fuerit    inventum,    ab     huius   сочтена    уменьшившейся   вследствие
praestatione liberetur.               пожара.


Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL