Понедельник, 15 Апрель 2013 04:00

Экологические риски при страховании опасных производственных объектов

  • Автор(ы): Гребенщиков С.Э.
  • Информация об авторе(ах): Научный сотрудник ИМЭМО РАН
  • Информация о публикации: Гребенщиков С.Э. Экологические риски при страховании опасных производственных объектов // Финансовый вестник: финансы, налоги, страхование, бухгалтерский учет. 2011. N 8. С. 46 - 54.

После введения в действие 225-ФЗ страховщики рассчитывают на значительный рост емкости рынка. По оценке Н. Галушина (ОАО "Ингосстрах"), размер ежегодных сборов может увеличиться ориентировочно в 10 раз (2). Предсказать или спрогнозировать размер убытков гораздо сложнее.

Законодательные рамки и нормативная база

С конца 90-х в качестве платформы для развития экологического страхования стали рассматриваться принятые в 1997 г. Федеральные законы (ФЗ) "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" и "О безопасности гидротехнических сооружений". В п. 1 ст. 15 Федерального закона N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" (обязательное страхование ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного производственного объекта), принятого в конце июля 1997 г., предписывалось обязательное страхование организацией, эксплуатирующей опасный производственный объект, ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц и окружающей природной среде в случае аварии на опасном производственном объекте (ОПО).
В отношении исполнения положений Закона N 116-ФЗ, касающихся страхования, можно утверждать следующее. По договору страхования ответственности страхователь (владелец, эксплуатант ОПО) до недавнего времени приобретал страховую защиту в диапазоне от 100 тыс. руб. (нижний лимит) до 7 млн руб. (верхний лимит ответственности страховщика). По сути дела, в рамках данного Закона он страховался во многом номинально и формально, уплачивая за страховку символическую цену, часто именно с целью получения разрешения на деятельность и для того, чтобы "отбиться" от контролирующих (лицензирующих) органов. Если же задача страхователя состояла в том, чтобы получить реальную страховую защиту на полную стоимость объекта (в том числе защиту комплексную, от пакета рисков), то он обращался к страховщику, который способен был предложить таковую на добровольных основаниях и на рыночных условиях.
Получила широкое распространение практика, когда договор страхования ответственности экологически опасного производственного объекта или гидротехнического сооружения заключался только при его вводе в эксплуатацию, а затем уже не возобновлялся. "Собственники и эксплуатанты гидротехнических сооружений (ГТС) не заключают договоры страхования, поскольку до сих пор не принят закон о финансовом обеспечении безопасности ГТС путем обязательного страхования гражданской ответственности", - говорилось в заключении Контрольного управления Президента РФ по итогам проведенной им проверки, в ходе которой выяснялось наличие или отсутствие страховой защиты (3). Другая причина уклонения или ухода от страхования экологической ответственности состояла в том, что суды крайне редко выносили решения о возмещении экологического ущерба. А если нет крупных исков, удовлетворяемых судебными инстанциями, то нет и стимула для приобретения страховой защиты от них.
До последнего времени, практически до 2012 г., страхование ОПО осуществлялось главным образом на базе стандартных правил страхования ответственности эксплуатантов опасных объектов (ООПО), разработанных в ВСС и утвержденных надзорным органом. Эти правила исключали ответственность страховщика за причинение вреда природной среде, покрывался только ущерб, нанесенный нарушением условий жизнедеятельности среде обитания (то есть расходы, связанные с переселением граждан ввиду гибели или повреждения их имущества, невозможности проживания на территории, затронутой аварией или инцидентом, созданием угрозы их жизни и здоровью по причине аварии на застрахованном объекте) (4). Иначе говоря, по сравнению с Законом о промышленной безопасности, стандартные (типовые) правила сужали страховое покрытие, фактически исключив из него экологические риски, хотя упомянутым выше Законом они скорее декларировались, чем вводились в практику.
Весомый стимул активизации промышленного страхования призван дать принятый в июле 2010 г. Закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте". Большой плюс принятого акта состоит в том, что с его введением в действие названная категория предприятий сможет относить расходы на страхование на себестоимость продукции (оказываемых услуг), поскольку речь идет именно об обязательном страховании, условия которого определяются государством. Закон повлечет за собой внесение серьезных изменений в правила страхования ООПО, повышение уровня финансовой ответственности как страхователя, так и страховщика и финансовой гарантии.
Как и названные выше правила страхования, новый Закон среди прочих рисков охватывает "нарушение условий жизнедеятельности", когда "в результате аварии на опасном объекте возникает ситуация, делающая невозможным проживание людей на определенной территории" (5). Страховая компания в таком случае будет компенсировать расходы на отселение людей из аварийной зоны и их временное проживание в другом месте. Заметим, что довольно часто экологически опасная ситуация создается не в результате какого-то внезапного события или происшествия, а в итоге плановой и планомерной деятельности загрязнителей, "аккумулированного" экологического ущерба, когда год за годом в земле и атмосфере накапливаются вредные вещества, опасные для человека. Но такие риски не подлежат страхованию, не соответствуют классическому описанию страхового случая.
Страховой тариф по страхованию ООПО устанавливается в зависимости от уровня опасности, частотности ЧП и тяжести их последствий. (Неизбежно потребуется соответствующая статистика.) Но уровень тарифа, то есть стоимость страховки, неизбежно будет зависеть и от конкуренции на рынке страховых услуг, доступности и цены перестраховочной защиты, а необходимость в последней резко возрастает после резкого повышения лимитов ответственности (по новому Закону об ООПО - до 6,5 млрд руб. по особо сложным объектам).
По настоянию РСПП, который представляет интересы промышленников и работодателей, а тем самым - одновременно и страхователей, в перечень страхуемых рисков (в рамках установленного объема ответственности) включается ущерб жизни и здоровью персонала предприятий, нанесенный в результате произошедших на их территории инцидента или аварии.
История с обсуждением законопроекта о страховании ООПО, чье прохождение через Государственную Думу затянулось на 5 лет после принятия законопроекта в первом чтении, служит иллюстрацией противоречивых интересов и даже открытой борьбы по вопросам страхования промышленного и страхового лобби. Первое энергично препятствовало принятию данного законопроекта, поскольку это повлекло бы за собой дополнительные расходы для предприятий и компаний, рост себестоимости выпускаемой ими продукции. Другое возражение РСПП заключалось в том, что, даже застраховавшись по новым правилам и по более высоким лимитам, предприятия не получат от этого отдачи в виде дополнительной страховой защиты, поскольку и прежние лимиты (как указывалось выше, максимальное их значение по Федеральному закону о промышленной безопасности равнялось 7 млн руб.), не выбирались при наступавших страховых случаях. В качестве примера приводилась авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Тогда главный ущерб был нанесен оборудованию и агрегатам станции, ее имущественному комплексу, погибли люди - работники станции. "Имущественное страхование" (как и страхование предпринимательских рисков, например не полученной в результате чрезвычайных событий прибыли) реализуется в добровольном порядке, и соответствующие риски, если они достигают крупных размеров, перестраховываются на зарубежных рынках (200 млн долл. в случае с СШ ГЭС), отечественные страховщики их на своей ответственности не оставляют. Насколько известно, в ходе урегулирования страхового случая на СШ ГЭС так и не было заявлено и исков о возмещении экологического ущерба.
Едва ли есть основания упрекать всех владельцев и операторов опасных объектов в том, что они не понимают сущности и необходимости страхования. Но их можно критиковать за другое - нежелание приобретать страховку как вид финансовой гарантии о возмещении ущерба третьим лицам, подкреплять страховым полисом свою гражданскую ответственность.
Но столкновение мнений и подходов, практически диаметрально направленные интересы, которые наблюдались при обсуждении законопроекта об ООПО, наблюдались при введении "обязаловки". Они не характерны при добровольном страховании, когда корпоративные страхователи отлично понимают и действие страхового механизма, и роль перестрахования, вполне осознают свои страховые интересы и способны выбрать на рынке наилучшее предложение со стороны поставщиков страховых услуг.
В принципе должна возобладать экономическая заинтересованность в приобретении страховой защиты, без всякого административного к нему принуждения, как элемента риск-менеджмента и планирования чрезвычайных расходов.
Однако данное правило действует не всегда. Некоторые опасные производства, каковых в стране насчитывается несколько сотен тысяч, не располагают средствами не только на страхование, но даже на выполнение своих первоочередных обязательств, например по уплате налогов и выплате зарплаты. Их положение может усугубляться большой кредиторской задолженностью, изношенностью оборудования и производственных фондов, чье состояние заставляет повышать страховые тарифы.
Эти предприятия как бы попадают в замкнутый круг, и если они длительное время не улучшают положения дел, то встает вопрос о смене собственника или менеджмента, приходе таких акционеров, которые среди прочих решат и проблему страховой защиты. Невозможность обеспечить безопасное функционирование этих объектов может привести к их закрытию. И страхование здесь не поможет, поскольку страховая защита - это все-таки признак и спутница успешно функционирующего и в целом благополучного предприятия, которое располагает не только страховкой, но и внутренними резервными фондами.
Закон N 225-ФЗ не только резко поднимает размер финансового обеспечения (в практическом смысле - это лимит ответственности страховщика), но и расширяет перечень и круг опасных объектов, владельцев которых Закон обязывает страховать свою ответственность. Обязаны будут страховать свою ответственность объекты, на которых хранятся вещества, "представляющие опасность для окружающей природной среды", в том числе автозаправочные станции с заправкой сжиженными углеводородными газами и (или) жидким моторным топливом (п. 1 ст. 5).
Однако экологические риски по-прежнему выведены за скобки, риск ущерба окружающей природной среде фактически не покрывается, что означает следующее: за экологические последствия аварий будут отвечать по-прежнему в основном региональные и муниципальные власти. С другой стороны, нагрузить еще одним риском - экологическим - конструкцию ООПО на настоящий момент не представляется возможным, с учетом еще и того обстоятельства, что тарифы для обязательного страхования ОПО не разработаны и не утверждены Правительством РФ. Каков же выход? Едва ли он состоит во введении еще одного закона об обязательном экологическом страховании.
Риски экологической ответственности могут "достраховываться" в добровольном порядке, параллельно с ООПО. Однако эти расходы компании и предприятия могут осуществлять только за счет прибыли, уплаченные страховые взносы не уменьшат налогооблагаемую базу предприятий и компаний, что будет оказывать дестимулирующий эффект.
Новый Закон об ООПО, очевидно, способен служить готовой платформой для дополнительного страхования - вреда, причиненного загрязнением окружающей природной среды. Во всяком случае для крупных корпоративных клиентов и опять-таки достаточно мощных страховых компаний. Целая серия экологических катастроф и бедствий служит напоминанием о необходимости приобретения такой защиты.

Примечание. Прорыв дамбы хранилища отходов глиноземного предприятия в Венгрии: экологические и страховые последствия (вместо кейса)
Крупная авария на венгерском заводе по производству глинозема - компании MAL Zrt произошла 06.10.2011 в 160 км к западу от Будапешта. Она была названа "крупнейшей экологической катастрофой" в истории Венгрии. Количество "красной грязи" (отходов), вылившейся за пределы хранилища отходов и затопившей окрестности, по объемному показателю можно было сопоставить с количеством разлившейся в течение трех месяцев после аварии на глубоководной скважине в Мексиканском заливе нефти (700 тыс. кубометров отходов и 4,9 млн баррелей нефти) (6). Благодаря принятым мерам уже 19.10 предприятие возобновило работу, содержание тяжелых металлов в отходах оказалось низким, а экологические последствия ограничились районом расположения завода. Так или иначе даже при таком "мягком варианте" течения риска из сельскохозяйственного оборота было выведено около 1000 га земли, а общий экономический ущерб, по предварительным оценкам, составил 100 млн долл.

Страховщиком компании являлась Allianz Hungaria Biztosito ZRt - дочерняя структура германского страхового концерна Allianz, риски были перестрахованы в крупнейших перестраховочных обществах Munich Re и Hannover Re. После аварии рассматривался вопрос о том, правомерно ли квалифицировать ее как страховой случай, поскольку установление факта грубого нарушения норм безопасности на предприятии (gross negligence) лишало бы страхователя оснований требовать возмещения убытков согласно стандартному правилу, включаемому в договор страхования. Однако, как выяснилось в ходе расследования причин инцидента, авария во многом была предопределена выбором места для хранилища, сооруженного 30 лет тому назад, неудачным с геологической точки зрения, что стало смягчающим обстоятельством для его владельцев.
Страховые компании покрыли только малую часть убытков от аварии, пропорциональную страховой сумме. А в состав этого ущерба входили расходы на очистные мероприятия, ликвидацию последствий аварии, эвакуацию жителей, проведение экспертиз. Будь объект застрахован на полную сумму и получи власти и население полную компенсацию, владельцы предприятия имели бы шансы избежать национализации.
Разумно предположить, что новые операторы данного производственного объекта после произошедшего будут страховаться на более высокую страховую сумму, тем более что правительство испытывало трудности с финансированием срочных противоаварийных мероприятий на глиноземном заводе.
В принципе договор страхования при наступлении страхового случая предполагает покрытие части расходов страхователя авансом, вплоть до окончательного урегулирования, для которого потребуется официальное заключение о причинах аварии.
Венгерское предприятие в результате было национализировано, поскольку его собственники (относившиеся к числу самых богатых людей страны) не смогли обеспечить его безопасное функционирование, а генеральный директор взят под стражу.

Роль кэптивов

Поскольку экологические риски со всей их сложной спецификой и непредсказуемостью трудно разместить на открытом рынке, они часто и даже преимущественно передаются кэптивным компаниям - то есть страховым компаниям, принадлежащим или аффилированным с нефтяными, энергетическими, металлургическими или многопрофильными корпорациями, промышленно-финансовыми группами, в составе которых находятся многочисленные опасные объекты (ранее они именовались в РФ "объектами, представляющими собой повышенную опасность"). По сути дела страхование, то есть создание финансовых гарантий возмещения ущерба, становится здесь внутренним делом какой-либо многопрофильной корпорации. Но при этом кэптиву передается только часть риска, и это не исключает размещения риска в определенных пропорциях и на открытом рынке, его перестрахование.
В России само понятие "кэптив" в законодательном плане не определено, никаких льгот и, соответственно, специальных требований к ним не предъявляется, хотя кэптивные страховые организации (не в чистом виде) действуют на протяжении не менее двух десятилетий, принимая на себя экологические риски своих учредителей (например, Чулпан - риски Татнефти, СК Сургутнефтегаз - Сургутнефтегаза).
Регуляторы финансовых рынков ряда зарубежных стран поощряют создание кэптивов в целях обеспечения непрерывности страховой защиты и ее доступности, хотя и выдвигают при этом ряд (законодательно закрепленных) специальных требований.
Особую актуальность приобретает не подпадающее под действие ООПО страхование экологических рисков на море и в пределах российских территориальных вод и в российской экономической зоне в связи с проектами освоения шельфовых месторождений и офшорного бурения и растущими танкерными перевозками. Всемирный фонд дикой природы в России обратил внимание на высокие риски танкерных перевозок нефти в акватории Финского залива и масштабной перевалки нефти в ледовой обстановке. "Задержка с ледовой проводкой загруженных танкеров приводила к тому, что одновременно скапливалось несколько танкеров с объемом до 750 тыс. т нефти. Это больше, чем в Мексиканском заливе вылилось за четыре месяца" (7). При этом "наблюдение со спутников выявило случаи движения судов вне официальных ледовых трасс, а также потери танкерами хода и попадание в дрейф в опасной близости от мелководий, а также опасное сближение судов".
Надо помнить, что страхование имеет дело только с последствиями внезапных событий, аварийными загрязнениями. Загрязнение природной среды, отличающейся особой хрупкостью в районе Крайнего Севера, может происходить, однако, и в результате планомерной деятельности человека. Поэтому объявленные Министерством природных ресурсов РФ планы расчистки территории и экологической реабилитации на Крайнем Севере России и в Забайкалье будут осуществляться не за счет страховых организаций. Однако сами работы по ликвидации последствий хозяйственной деятельности в этих районах сопряжены с рисками, причем некоторые, очевидно, могут быть застрахованы в рамках 225-ФЗ.
21.07.2011 Президентом РФ подписан Федеральный закон N 256-ФЗ "О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса", который должен обеспечить защищенность названных объектов от незаконного вмешательства и террористических актов и вводит страхование ответственности владельцев за причинение вреда в результате террористического акта или диверсии на объекте топливно-энергетического комплекса. Законодательным актом вводится категорирование объектов ТПК на объекты 1) высокой 2) средней и 3) низкой категории опасности. Прямого упоминания ущерба окружающей природной среде или экологического ущерба в Законе нет, однако экологический компонент может присутствовать в ущербе, нанесенном третьим лицам, и в упоминаемом в Законе "необратимом негативном изменении (разрушении) либо существенном снижении безопасности жизнедеятельности населения" на конкретной территории (8).
Таким образом, упомянутый Закон де-факто касается и опасных объектов (в составе ТЭК), и экологических рисков.

Литература

1. Развитие экологического страхования: подходы и модели / С.Э. Гребенщиков // Финансы. 2011. N 2. С. 50 - 54.
2. Галушин Н. Страхование ОПО - к старту готовы // www.insur-info.ru, 07.06.2011.
3. Интерфакс-АФИ, 10.11.2003.
4. www.ins-union.ru.
5. Федеральный закон об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте. Пункт 3 ст. 2.
6. Bloomberg, 09.10.2010, Businessweek, 10.10.2010.
7. www.wwf.ru, 17.03.2011.
8. Российская газета, 26.07.2011.

Оставить комментарий




TPL_TPL_FIELD_SCROLL